Чтение онлайн

Пальцы замерли на клавиатуре. Я поднял голову и посмотрел в окно. В городе наступила ночь. Я любил ночь? Конечно. А день? И день любил. Я, вообще, достаточно любвеобилен по отношению ко времени суток. Но все же ночь я любил немного больше. Почему? Потому что ночью ты можешь остаться почти один. Ночь заставляет не видеть. Заставляет мечтать.

В странной задумчивости я встал, захлопнул ноутбук, вышел из квартиры и двинулся вдоль притихшей улицы. Притихшей, но отнюдь не замолчавшей. Наверное, в этом мире было много таких, как я, – любивших ночь. Возводивших свою любовь в ранг таинства. Стараясь скрыться, убежать от всеблагого уравнителя-света в объятия вечной грешницы ночи. Вечно твоей грешницы.

Вот ведь тоска! Неужели я романтик? Похоже, что да. Это плохо? Не плохо, скорее, вредно. Помогает развитию опасных иллюзий.

– Огнем не богат, браток?

Я поднял глаза. На меня вопросительно смотрел крепкий, полупьяный парень с незажженной сигаретой в зубах. Я автоматически достал из кармана свою старую Зиппо и подарил ему возможность затянуться порцией бракованного никотина. Сам я сигареты не курил принципиально.

– Благодарю.

Он неторопливо пошел дальше, а я перевел взгляд на ближайшее задание. Как ни странно, оно было мне до боли знакомо. Хотя, почему странно? Странно было бы, если б я не знал, что творится на моей улице.

Это был клуб, в который я часто заходил. Когда? Правильно, – по ночам. Он, собственно, так и назывался – ночной. «Ночной портье». Претенциозное название слабо отражало довольно примитивную суть. И все же я сюда приходил. Почему? Потому что я человек и мне свойственно все примитивное.

Я открыл тяжелые двери, кивнул знакомому охраннику и меланхолично нырнул в полумрак. Танцпол, бар, ненадежного вида столики. Куда мне? В бар, конечно, в бар! Сейчас я сяду на высокий стул, а симпатичная барменша с короткой рок-н-ролльной стрижкой с улыбкой поставит передо мной дежурный бокал виски. Он как будто ждал меня все это время. Это будет встреча старых, верных друзей.

И я буду пить виски, флиртовать с барменшей, смотреть на танцующих и скучающих девушек. Потом подойду к одной из них, угощу коктейлем с жутким названием и стану активно строить планы на вечер. С половинной вероятностью эти планы мне удастся реализовать. Я отведу ее домой, ночь окрасится алым светом возбужденных глаз, и я буду жадно целовать согласные на все губы.

А утром, пока она спит, стану пить кофе и безуспешно отгонять сидящую визави печаль. Потому что вчера был еще один пустой день. И хуже того, – пустая ночь. А ведь я так старался сделать ее как можно более полной. Значит, плохо старался? Или я просто слишком многого хочу? Одно из двух. Или одно из тридцати. Неважно. Мне опять не угадать.

Я замер, не дойдя до барной стойки нескольких шагов. Барменша Лика удивленно выгнула бровь, а я отрешенно размышлял, зачем я раз за разом делаю то, о чем впоследствии, нет, не жалею, но хочу жалеть? И почему – я? Не я. Мы! Мы все. Весь этот кружащий в объятиях сладостного безумия мир.

Так что же, – развернуться и уйти? Это когда виски уже налит, а взгляд зацепился за чьи-то стройные ноги. Как-то истерично, недостойно мужчины. Да, истерично, недостойно, но мудро. Легкий выбор для бога. А для человека? Еще легче!

– Привет!

– Привет! – Лика весело сверкнула перекрашенными глазками. – Давно не заходил.

– Работал.

– А теперь отдохни!

Девушка засмеялась и пошла делать коктейли для пары скучающих у стойки барышень. Я посмотрел на поджидающий меня бокал. Виски. Сколько приятных воспоминаний с ним связано. Совсем чуть меньше, чем неприятных.

Я пил и смотрел на сверкающий яркими огнями танцпол. На нем под полную грубых ритмов музыку нелепо двигались десятки самоуверенных тел. Простое выражение простых эмоций. Своеобразная демонстрация преимущества жеста над словом. Ведь, когда говорят, кому-то приходится слушать. А когда танцуют… нравится – смотри, не нравится – отвернись.

Я смотрел. Во-первых, отворачиваться мне было решительно некуда. А, во-вторых, человек внутри (или, вернее, вокруг) меня с пристрастием оценивал местных красавиц.

Интересная вещь – красота. И особенно красота женщины. Неочевидный эталон очевидных пропорций. Но ведь не только. Ведь знаю, ведь уверен, что не только. Ну же, бывший бог! Чем еще может быть красива человеческая женщина, кроме очевидного? Не знаешь? Не знаю. А тот, кто теперь и есть я? Он тоже не разгадал эту загадку.

Я не любил загадки. Сейчас. А раньше просто не знал. Так что оставим и эту на волю случая. И еще виски. Неужели мне понравилось? Но разве это не новое падение? Что в итоге? Туман вместо разума. Ломаная экспрессия вместо логики. Глупость вместо поступка.

Падение. Но желанное. Почему? Потому что там, внизу, все легче, проще и правильней. Вот именно, – правильней! В этом основа. Апогей эгоцентризма, отсутствие сомнений в словах и жестах. Коварная возможность не делить себя с миром.

Это мне нравится. Это должно мне нравиться. Это будет роднить меня с тем, кем я был. Хотя, нет, – не роднить. Просто делать похожим. Похожим, как чистокровный ахалтекинец похож на дохлого осла.

Я залпом допил второй бокал и с возрастающим интересом приготовился к рандеву с третьим. Но я отвлекся. От чего? Ах, да! От женской красоты.

Из прыгающей толпы вылетела миловидная блондинка в обтягивающем платье крикливого цвета с небольшим декольте. В моем вкусе? Без сомнения. После второго бокала виски в моем вкусе было любое разумное декольте.

Блондинка подскочила к бару и возбужденным голосом потребовала предоставить в ее распоряжение что-то чисто женское, чего я не пожелал бы и наиболее недостойному из моих врагов.

– Красивое платье!

– Что?!

Пустота. В голосе, во взгляде. Нет, голос веселый, взгляд озорной. Но все равно. Пустота. Это нормально. Так и должно быть. Думать будем потом, когда все закончится.

– Чудесные туфли!

В голубых глазах появились нотки запланированного интереса. Неужели попал с первого раза. Надо отметить, что в моем случае это вроде как редкость. В первый раз меня обычно либо игнорируют, либо посылают.

Я не запомнил нашу глупую беседу. Мои дурацкие комплименты, ее неестественный смех. Я отошел и из далекого, темного угла смотрел на то, как падал. Интересно, что падал я в абсолютной уверенности, что воспаряю.

Я пил виски, смотрел на смеющуюся женщину и понимал, что мне должно быть хорошо. Должно быть хорошо по всем законам, канонам и обычаям. Но хорошо мне не было. Было тревожно. Медленно, неумело я начинал бояться этого мира, где так легко заменить свою волю на волю иных. Волю инстинктов, желаний, порывов. Но чего я ждал? Верного пути? Второго шанса? Так не бывает, и быть не должно. Да и тому, кто ошибся один раз, уже не стоит бояться ошибиться вновь.