Чтение онлайн

— Ира, — щелкнула пальцами Она, наблюдая за моим сбором вещей. — Нормально звучит, не режет слух.

— Рир, — прошептал я, кивая головой, после чего крипс усыпил болтливую версию Киры.

Но самое поразительное, эти бесконечные разговоры все равно ранили. От той боли у меня получилось отгородиться. Другое оказалось неприятно. На этот раз я словно увидел Киру по-новому.

Из-за чего такая открытая девушка стала замкнутой, молчаливой, скрытной? Мы так много провели вместе, но никогда Она настолько не открывалась. Раньше были разговоры, но не такие, в них замечалось больше сдержанности. Неужели после того случая с птаосом и его сердцем в моих руках, Она даже спустя некоторое время не перестала относиться ко мне с опаской?

Может, с Люменом маленькая зверюга вела себя так же непринужденно? Неужели из-за этого Кира выбрала его?

— Иди сюда, — посмотрел я на позеленевшее мохнатое существо.

Крипс быстро добрался до моей вытянутой руки и остановился на ладони. Мне ранее пришлось несколько раз ему указывать что именно делать, пока тот не начал понимать куда и как именно надо добираться, когда я его зову.

— Сторожи Киру. Если кто-то подойдет, сразу усыпляй. Помнишь, чему учил?

Он пискнул, сразу же направляясь к нужному месту — ногам Цветочка, становясь снова зеленым и незаметным.

Я раньше думал, что животные слишком глупы и не способны обучаться, запоминать, выполнять приказы. С самого детства мне приходилось наблюдать за нападениями, слушать о них ужасные рассказы, бояться каждое существо, не являющееся человеком. Но один лишь маленький крипс пошатнул мою веру в правильность этих суждений. Он показал насколько все может выглядеть иначе.

Когда-то Кира говорила про домашних животных, которых люди держат у себя чтобы скрасить одиночество, наполнить свою жизнь радостью и любовью. Я тогда еще чуть не рассмеялся вслух, не веря этим россказням. Но Рир со своим послушанием, игривостью, следованием по пятам заставлял поверить.

Правда, это существо одно такое. Я встречал много животных, как больших, так и маленьких. Он единственный не набрасывался, не пытался покалечить и убить. Будто именно с Риром что-то не так. Этот крипс отличался от остальных.

И, что удивительно, я доверял ему больше, чем Цветочку. Он подкупил меня чем-то.

Я обычно не разговорчив, но ему смог поведать о своей боли. Крипс сидел на колене и слушал. Только благодаря вот этим рассказам мне и удалось как-то смириться, принять и запихнуть тяжесть поглубже.

Он такой неугомонный, пытающийся засунуть свое мохнатое тело во все попадающиеся на пути дырки. Но в то же время Рир постоянно рядом, не перечит, выполняет сказанное. Иногда слышно писклявое ворчание, но не более того.

Мы с ним пытались покрыть все тело колючками, но у того ничего не вышло. Я даже проверял крошечное тельце под густым мехом, специально массировал, искал отличие от неизменяющегося серого пятна. Но зато этот изъян не убавлял той отваги, с которой он готов был защищать меня от любой опасности. Пришлось потренировать комок шерсти, научить правильно нападать, замирать в нужный момент, скрывая серое пятно, чтобы то не выделялось.

Благодаря маленькому сторожу, оставленной в лесу Кире и спрятанному сарену, я все-таки сходил в черш, закупил все необходимое и вскоре вернулся к нашему небольшому лагерю. И только на выходе из поселения мне пришла в голову одна печальная мысль — слишком похож по описанию на того Ари, который стал вторым Анахари, которого повесили в Анатоликане, который убежал от Люмена. В общем, надо было что-то менять.

Но над этим вопросом я задумался только на следующий день во время нового привала. Единственным возможным вариантом оказалось обрезание волос. Именно этим я и занимался, когда во второй раз очнулась Кира.

— Тебе помочь? — спросила Она, вскоре оказываясь возле меня и протягивая руку.

— Нет.

— Не глупи, — выхватила Кира кортик.

Было в этом что-то…

Я сидел на коленях, выпрямив спину, вокруг меня бегала маленькая зверюга, с полной отдачей пытаясь сделать из неуклюже отрезанных волос что-то вразумительное. Она была так близко, прикасалась, пару раз задевала мое ухо, потом долгое время извиняясь.

Зачем взял с собой? Неужели сложно было оставить?

Меня чуть ли не трясло от противоречивых желаний. Одно — оттолкнуть и сказать что-нибудь в грубой форме, второе — притянуть к себе и обнять.

Надо держаться подальше!

— Ты уверен, что мой брат? — спросила Кира, присев передо мной на колени.

Я прищурился. Не хватало еще, чтобы Она вспомнила наше путешествие раньше всего остального.

— У нас разный цвет волос, хотя это не показатель. Я рассматривала свое лицо в воде. Вообще не похожи. И… знаешь, — Она аккуратно дотронулась до моего запястья, — необычное чувство от этого контакта.

Я отдернул руку.

— Ты не подумай, не хочу оскорбить или еще чего. Просто на самом деле не верится в наше родство.

— Скоро сама все вспомнишь, — монотонно проговорил я и собрался вставать.

— Нет, подожди. Я не доделала. Чуть-чуть еще, — запротестовала Кира, нажимая на мои плечи и стараясь усадить обратно.

Больше Она не поднимала этот вопрос, но погладывала в мою сторону с каким-то интересом. И снова начались разговоры на непонятно откуда бравшиеся в Ее в голове темы. Мне было забавно слушать.

Но не все оказалось настолько красочным. Киру рвало после каждого приема пищи. В этот день и во многие последующие. Я перепробовал совершенно разную еду. Ее мутило, тошнило, организм не принимал ничего. В итоге Кира чувствовала себя не лучшим образом. Кожа Ее стала бледной, появился слегка заметный зеленоватый оттенок, периодически начинался озноб, а затем и небольшая температура.

Я еще пару раз усыплял Ее. Со спящей Кирой мы успели доехать только до моря Ирм. Беспокойство за состояние маленькой зверюги усиливалось, поэтому пришлось остановиться до того времени, пока Ей не станет лучше. На сарене мы ехать не могли, так как вряд ли Кира согласится издеваться над «бедным» животным. Она запротестовала бы и возмущалась. Маленькая зверюга вообще пока не виделась ни с кем из наших спутников — ни с крипсом, ни с чешуйчатым.

Возможных причин ужасного состояния Киры было несколько. Самая напрашиваемая — яд крипса, слишком часто впрыскиваемый в кровь. Я надеялся, что именно из-за отравления Ей стало так плохо. Об остальных вариантах мне задумываться не хотелось.