Чтение онлайн

Есть у меня подозрение, что именно тогда Ромчик и присмирел. Видимо, даже его впечатлила залитая кровью и заваленная кусками человеческих тел и внутренностей поляна. Хотя, раньше к виду крови и трупов он относился явно спокойнее, чем положено среднестатистическому коню. Впрочем, может я и ошибаюсь, может для лошадей подобное поведение нормально. Надо бы у какого коневода поинтересоваться.

В общем, та кровавая баня, которую я устроил на одной небольшой полянке, стала нашим последним, на данный момент, приключением. (Если расчленение трупов можно назвать приключением). В остальном это была типичная, скучнейшая, ничем совершенно непримечательная дорога. Сначала мы ехали по Приречному тракту, по землям Фельзена. Затем свернули в сторону Фельска. И дальше ехали уже по Фельскому пути. Он, кстати, внешне ничем не отличался от тракта, что шел вдоль Эйны.

Примечательно, что жители встречающихся нам что на тракте, что на пути поселений пока не имели никакого понятия о том, что началась война между Фельзенской землей и баронствами Раст и Мормах. Они жили своей обычной жизнью и знать не знали что происходит. Некоторые, правда, из тех, чьи родственники отправились в Фельзен на ярмарку, интересовались у меня не слышно ли каких новостей оттуда. Но я всегда отвечал, что в Фельзене не был и представления не имею что случилось с родственниками или знакомыми вопрошающих. Почему? Да потому, что не было никакого смысла говорить им правду. Вот что бы изменилось от того, что о войне они узнают от меня, а не от людей виконта? Которых, я уверен, он уже давно отправил по деревням с целью рекрутирования поселян. Да, кто-то бы успел свалить от мобилизации, но таких были бы единицы. Большинству было либо все равно, либо их, почище кандалов, держала ответственность за свои семьи. А у сервов, у тех вообще не было никакого выбора. Они и сбежать-то не могли, даже если бы очень захотели. Про рабов вообще молчу. Вот и получается, что от моей правды никому бы добра не вышло, а я бы снова отхватил ненужных проблем. И от крестьян, как смутьян и плохой гонец. И от солдат виконта, которые обязательно бы заинтересовались таким разговорчивым мною и захотели бы узнать, как это я так умудрился проскочить сквозь их кордоны. А там пошли бы и другие, совершенно ненужные, вопросы…

Так что ехал я себе тихо и горя не знал. Один раз, во время ночевки в одном из крестьянских домов, умудрился даже повалять по сеновалу дебелую хозяйскую дочурку. Причем, что забавно, совершенно бесплатно. Просто девка оказалась крайне слаба на передок, а местные кавалеры ей поднадоели. Вот она и решила развлечься за мой счет. А я был не против, пусть девица и была крупнее меня раза в полтора. Родители ее, кстати, сделали вид, что ничего не заметили, видимо привыкли. Ну а я, после пережитого в этом мире, как-то растерял стыдливость. Но денег за постой оставил все же чуть больше, чем договаривались.

***

Знаете, меня, человека родившегося на стыке XX и XXI веков тяжело чем-нибудь удивить. Особенно сложно это сделать средневековым поселениям. Ну, в самом-то деле, нельзя сравнивать местные городки, которые своими размерами едва-едва могут поспорить с земными коттеджными поселками, с современными городами, привычными мне. Типичный местный житель, наверное, даже не сможет представить, что город может быть настолько огромным, что потребуется несколько дней, чтобы пересечь его пешком из конца в конец. А я, вот, не мог представить, что меня может впечатлить местный город.

Фельск был большим городом. Даже по моим представлениям. Высоченная, никак не меньше двадцати метров, стена, опоясывающая его, терялась где-то на горизонте. Построена она была, кстати, не из кирпича, как Фельзенская, а из крупных кусков дикого серого камня, которого в этих краях было с избытком. И когда я говорю «крупных», я действительно имею в виду большие камни. Большинство из них были мне высотой примерно по пояс. Представили размах? Вот и я тоже впечатлился. Без адекватных подъемных механизмов такую дуру было не выстроить. А стена, повторюсь, была столь длинной, что терялась на горизонте.

Ворота тоже впечатляли: высоченные, в четыре моих нынешних роста, выполненные из толстенного, потемневшего от времени дерева, окованные толстыми железными полосами. Они довлели над желающими въехать в город. Нависали над ними, показывая всю ничтожность человеческого существа.

— Что, парень, нравится? — с доброй, и какой-то даже отеческой, усмешкой поинтересовался у меня усатый стражник, один из четверки, охраняющих въезд.

— Ага, — не стал кривить душой я.

— Маги строили, — похвалился солдат, — еще в те времена… Ну, понимаешь…

Я не понимал, но, все еще завороженный дикой красотой гения чьей-то инженерной мысли, автоматически кивнул. А затем до меня дошло что именно сказал стражник и я, встрепенувшись, уточнил:

— Как маги? Они разве не сказка?

— Сейчас-то, конечно, сказка, — усмехнулся усач. — Но раньше, когда Круга еще не было, то маги частенько встречались. Много чего могли и умели. Столицу, кстати, тоже они строили.

— Ты говори, да не заговаривайся, — оборвал словоохотливого стражника один из его напарников, — вон, уже очередь собирается. Проходи, парень, не задерживай других. Пошлину оплатишь на внутреннем посту.

Я не стал говорить, что двух крестьян, тащивших на себе какие-то плетеные короба, при всем желании нельзя назвать очередью, лишь благодарно кивнул краеведу в кирасе и, проигнорировав его грубого напарника, двинулся внутрь воротного проема.

Что могу сказать? Мне раньше уже приходилось бывать в разного рода укреплениях. И в нашем мире и тут. Но впервые я видел, чтобы стены в них были НАСТОЛЬКО толстыми. Метров десять, никак не меньше. Именно столько я проехал от одной кованой решетки до другой, что перекрывали тоннель с двух его противоположных концов.

Честно скажу, было немного неуютно. Примерно так, как бывает, когда ты заходишь в какой-нибудь супермаркет электроники, потом понимаешь, что ничего тебе не понравилось и покупать ты ничего сейчас не будешь. Идешь к выходу. И осознаешь, что на тебя СМОТРЯТ охранники. Умом понимаешь, что ничего плохого не сделал. Знаешь, что никто тебя хватать не будет за несуществующую кражу. Но тебе все равно НЕУЮТНО. И лишь выйдя за рамки детектора тебя отпускает.

Так было и тут. Я понимал, что никто не будет из-за меня опускать решетки. Никто не будет стрелять из арбалетов в нас с Ромчиком сквозь эти бойницы, что так удобно расположены по обеим сторонам прохода. Понимал, но все равно нервничал. Может именно поэтому у меня возникли проблемы на внутреннем посту.

— Кто такой? Откуда? С какой целью прибыл? — прогнусавил чей-то голос, когда я живым и невредимым выбрался из воротного проема.

— А? — не сразу сообразил я, что обращаются ко мне. Да и солнце, особенно жестокое после глубокого полумрака тоннеля (ночное зрение ночным зрением, но даже мне требовалось некоторое время чтобы перестроиться) резало глаза, не позволяя рассмотреть вопрошающего.

— Кто такой? Откуда? С какой целью прибыл? — вновь повторил свою мантру гнусавый, как в последствии оказалось, стражник.