Стать нижней
Шрифт:
Не боится, надо же! Он же понимал, что она может вмазать ему ногой кое-куда. Однако у Аси на всю жизнь осталось в памяти, как Сева валялся на асфальте после безжалостного удара. Она, наверное, не сможет его так ударить. Но если он полезет в драку, то сможет её избить, к тому же после армии. У него масса тела минимум на тридцать килограммов больше. Впрочем, она не боялась, что её побьют. Как сказала одна её спарринг-партнёрша, которая в ринге получила вывих и тем не менее продолжила бой до конца: «В России бабы, вообще-то, выносливые».
Она вошла в тренерскую и сразу заперла дверь.
«Слушай, ты…»
«Слушаю. Я». Глупая ухмылка.
«Что, всё воспоминания не отпускают, как мы в детском саду кое-что рассматривали? Я на четырнадцать лет старше, и ты тоже. Пора бы по-другому свои желания выражать».
А Сева стал какой-то робкий. Он впервые с ней наедине в закрытом помещении, видно же сразу, что он об этом часто мечтал, и даже не может понять, что надо делать и говорить, чтобы своё счастье продлить.
«Тебе двадцать с лишним, а ты в доктора играть хочешь».
Глупая самодовольная рожа.
«Ну что будем с тобой делать? – продолжила Ася. – Ты так со всеми девушками себя ведёшь? И что, многих уже, да? Или ты по жизни только дрочишь, если у тебя после того удара хоть что-то там осталось?» Его лицо с некоторым опозданием исказилось. Пара секунд растерянности.
Вообще-то он ей, конечно, не пара. Как человек не интересен. Но никакого физического отторжения не вызывает. А то, что сразу не вызывает отторжение, со временем может вызвать и позитивные чувства.
А он вдруг взял и как-то не очень умело ударил её по лицу. То есть замах был неплохой, но около лица рука тормознула. Тем не менее, удар в нос, и довольно чувствительный. Она настолько была не готова, что даже не поставила блок, хотя начало этой тупой атаки было весьма незамысловатым и пропустить такой удар при иных обстоятельствах не позволила бы закреплённая на уровне условного рефлекса реакция. Но тут она опешила. Не от боли, от неожиданности. Блин, он ей нос разбил! Нос ещё после спарринга не зажил. Вот идиот! И сам испугался. Ромео с кулачонками.
«Ка-ак же ты меня задолба-а-а-ал! – вырвалось у неё. – Сколько можно так себя вести?»
«Извини». Похоже, он сам испугался, увидев кровавый обод ноздрей. Дитя малое.
«Деби-и-и-и-ил! Ты что за мной ходишь? Я тебе нравлюсь? Тогда трахни меня прямо сейчас, или я тебе ключицу сломаю». Она вовсе не планировала такое говорить. Просто вот сказала, и всё.
Парень оцепенел. Он даже позабыл весь свой мат. Восхищённо улыбался открытым ртом. А она приняла стойку, перенесла тяжесть на опорную ногу и выставила руки, смотря на него вызывающим взглядом. «Ну, чего застыл? Действуй, а то передумаю!»
Он недоверчиво коснулся её поднятых для атаки рук и стал гладить.
«Давай без обниманий, времени мало».
Он пытался сначала потрогать грудь, но там была надета защита. Она отвела его руки: а вот туда как раз не лезь. Там мало что есть, за что подержаться можно. И его руки не очень уверенно переместились на широченную резинку её спортивных шорт. А потом, перед началом процесса, она сказала только одну фразу: «Ну что, там за четырнадцать лет многое изменилось?»
Он, возбуждённо дыша, не ответил. Она ощущала его дрожь. Такая дрожь у парней, только когда первый раз или когда сильно хотят. Дальше они уже не разговаривали.
Кстати, когда я по прошествии многих лет восстанавливал в памяти Асин рассказ, то подумал, что в Японии похожий психотип девиц называют «цундере». Интерактивные читатели, которые не в курсе, могут легко составить о нём представление. Но на момент того интервью я такой информацией ещё не располагал.
«Он трахнул неумело, но очень страстно», – вот так она описала то, что между ними произошло. Я, конечно, могу на страницу нафантазировать, как это могло быть, но интерактивный читатель способен сделать это не хуже. И поверьте: как вы себе представляете – так, скорее всего, и происходило.
«Ты что… девочка разве была?» – спросил он, с удивлением рассматривая свой орган.
«Забери и подавись!»
«Я не хотел ведь…»
«Заткнись. Проехали».
«Я тебя честно больше никогда…»
«Как раз наоборот и прямо сейчас. А ну, щипай меня за те места, что раньше». Она уже успела надеть трусы и повернулась к нему задницей. «Щипай за жопу, ну! Чуть ниже. Где синяк. Давай!»
И тут он задал вопрос, который привёл её в состояние веселья: «Зачем?» Надо было видеть его рожу.
«А это у тебя спросить надо! Только сейчас делай, и всё. Вопросов не задавай!»
Да, он щиплет как-то по-особому. Пытаясь задержать в руках кожу, которую через ткань оттягивают пальцы. Но лучше такое до секса, чем после.
«По яйцам бы тебе дать, но жалко, – вполголоса сказала она, почувствовав, что ей достаточно. – Не бей никогда по лицу. Сейчас вот чуть нос не сломал».
Сева пребывал в сильнейшем сексуальном возбуждении, граничащем с шоком. Рот так и обвис. Она наблюдала, как он неуклюже пытается разместить в джинсах свой явно не насытившийся орган. Но хорошенького понемножку. Ей вполне на первый раз хватило. А он, застегнув джинсы, вдруг выпалил:
«Выходи за меня замуж! Пожалуйста…»
«Ну, у нас с тобой пипец романтика! – вырвалось у неё. – Давай я в туалет схожу и твоё предложение обдумаю». В туалете Ася промыла нос. Кровь остановилась, всего пара капель. Адреналин вызывает сужение сосудов слизистой оболочки.
Суслик перед входом в туалет в боевой стойке. Жалок он для альфача больно.
«Ну и?..»
«Я, пока там писала, подумала. Останемся друзьями на испытательный срок. Повстречаемся чуток просто так».
«Тебе понравилось?»