Чтение онлайн

– Ну а как было иначе? Девушка должна очень постараться, чтобы Высший стал способен с нею соединиться. Я полагал, что так я одной стрелой поражаю две цели.

Тупость и самодовольство действительно Высшей пробы. Какой частью тела они думают? Даже не той, которой обычно думают мужчины. Я почему-то жутко разозлилась.

– Головой подумай! Чем вас прокляли?! Разве невозможностью иметь детей? Вас прокляли отсутствием любви! Если бы вы признавали местных Демиургов, то знали бы, что дети здесь родятся как результат сильных чувств, а не простых возвратно-поступательных движений. Слушай сюда. Ключевое слово здесь «Любовь». Ребенок должен родиться как «дитя любви». Не в смысле «незаконнорожденный», а в смысле что папа и мама друг друга любят!

– Но сказано не дитя любви, а «дитя своей любви». То есть любить должна она.

– А он не должен? Хорошенькие же у вас представления! По тем законам, на которых устроен этот мир, женщина в принципе не может любить того, кто не способен на чувство. Просто потому что камни не горят. Любовь должна быть взаимной.

У Владыки вдруг сделалось на редкость растерянное лицо:

– Нас прокляли невозможностью любви, а для снятия проклятья необходимо любить? Катастрофа. Замкнутый круг. Что делать?

– Вам же ясно сказано: помочь может только богиня. Надо ее умолять. Может, еще сжалится.

Последние мои слова прозвучали до крайности язвительно. Кто здесь богиня Любви? Я за нее. Но вот за просто так я эту информацию не отдам.

Несмотря на мой тон, Владыка что-то почувствовал, и с надеждой на меня воззрился.

– Я готов. Я буду просить, умолять, простираясь во прахе. Всем кланом мы станем поклоняться богине как нашей госпоже, пусть только хотя бы ослабит действие своего проклятия. Ты знаешь, как это сделать?

– Знаю. Ну, не то, чтобы точно знаю, но имею представление.

– И ты нас научишь? Скажешь, как нужно действовать? Не то, что бы я тебе безоговорочно верил, но утопающий хватается за соломинку.

– Научу, если кое-в чем поклянетесь. Во-первых, в случае успеха меня вы не просто безоговорочно отпускаете, а возвращаете к моему мужу и моим друзьям. Во-вторых, вы освобождаете сознание всех женщин, которые у вас сейчас живут, и предлагаете им выбор: уйти или остаться. Те, что останутся, ни в чем не будут терпеть притеснений. Те, что захотят уйти, будут доставлены, куда пожелают, и получат компенсацию за время, потраченное на вас. Какую, они сами решат.

– А в третьих?

– В третьих твои ребята не будут больше похищать или покупать женщин. Им придется научиться их обольщать или завоевывать.

– А если успеха не будет?

На лице Владыки колебания и страх боролись с надеждой. А поначалу казалось, что на этой физиономии ничего сильнее чувства собственного превосходства не отражается. Я ответила как можно равнодушнее:

– Очевидно все останется как есть: все будут несчастны, и вы в конце концов вымрете, причем скорее рано, чем поздно. Так что ты подумай, а я пока фруктами перекушу.

Но перекусить фруктами мне не дали. Владыка сорвался с места как вихрь и потащил меня в другое помещение. Оно было в несколько раз больше кабинета, но мебель там отсутствовала. Только в самом центре стоял небольшой мраморный пьедестал в виде колонны. На нем что-то лежало. Я включила магическое зрение и по глазам ударил яркий свет. Артефакт, притом мощнейший! Но никакого специфического заклинания на нем я не почувствовала. Что этот эльф ненормальный со мной собирается здесь делать?

– Вот, – красавец величественно протянул руку. Это камень Власти, который мои предки вынесли их своего мира.

– Универсальный накопитель?

– Ты в этом что-то понимаешь?

– Обижаете, я все-таки магическое существо

Я уж не стала говорить, что Анколь меня обучал, а в гостях у Миритона столько всякой магической макулатуры прочла, что самой страшно.

– Да, но такое юное… Твой опыт… Впрочем, о чем я говорю. Так вот, зачем я тебя сюда привел. Я готов принести тебе клятву на этой ценности моего народа. Такая клятва для нас нерушима. Скажу тебе честно, я пытался понять где подвох, но не нашел. Ты не пытаешься меня обмануть, ты действительно ничего не выигрываешь в случае неудачи.

– Отлично. Как я понимаю, свидетели в этом случае не требуются, в их роли выступает ваш семейный артефакт. Валяйте, клянитесь, и пойдем работать.

Владыка подошел к колонне, встал на одно колено, положил руку на камень и произнес слова клятвы, сформулировав условия почти так, как их назвала я. О моей задаче было сказано: «Если эта девушка Алиса укажет верный путь и снимет с моего народа проклятие»…

Чую, в этом как раз есть подвох. Что я должна сделать: указать путь к снятию проклятия, или снять его? Ой, боюсь, путем тут не отделаешься.

Произнеся слова клятвы до конца мужчина поднялся и обратился ко мне:

– Ты удовлетворена?

– Не очень. Я не совсем поняла, что ты хочешь от меня получить.

– Разве не ясно? Ты должна указать путь к снятию проклятия.

– И снять его, если верить тому, что я сейчас услышала. Если я укажу верный путь, но он окажется долгим и непростым, ты вправе будешь удерживать меня и других женщин, тебе за это ничего не будет. Ох, и жулик ты, Владыка!

– В таком случае в твоих интересах проклятие снять как можно быстрее. Ты очень мила, но я буду счастлив с тобой попрощаться и никогда, слышишь, никогда тебя больше не видеть. Ты вредно действуешь на мое самоуважение.

– Хорошо, пойдем отсюда. Я хочу сесть и все-таки подкрепиться фруктами.

Мы вернулись в кабинет, я нахально забралась с ногами на диван, поставила себе на колени вазу с местным аналогом винограда и быстро начала его уничтожать. Этот сорт по вкусу больше всего напоминал фейхоа с медом. Владыка сел напротив и продолжил наблюдение. Когда тебя так сверлят взглядом, аппетит пропадает, но я стоически выдержала натиск и слопала весь виноград.

– Ты наконец закончила испытывать мое терпение?