Чтение онлайн

Уровень опасности: *****

Она ничего больше не сказала — достаточно было этого короткого взгляда. Похоже, приказы этой валькирии не принято обсуждать.

Арчер выглядел жалко. Видно было, что он все еще клокочет от злости, но и перечить словам незнакомки не может. Он долго смотрел на нас, раздувая ноздри и, кажется, что-то обдумывая. Наконец, перед глазами моими всплыло уведомление.

Игрок Арчер Голд приглашает вас вступить в клан «Отступники». Принять?

Я кликнул на кнопку согласия и обернулся к Венди. У той в информации над головой тоже добавилась строчка с названием клана и эмблемкой с расколотым щитом.

— Ладно. Вы приняты. Завтра в это же время — последний инструктаж перед запуском биома. Не явитесь — кикну из клана.

— Мы придем, — заверила его Венди.

— Даю испытательный срок неделю. Норма вам идет одна на двоих, оплата — тоже. Не выполните норму — кикну из клана. Будете часто терять груз, сбиваться с маршрутов или создавать другие проблемы — кикну еще раньше. Это понятно?

— Мы будем стараться, правда-правда! — совсем по-детски затараторила Венди.

Я такого энтузиазма не проявлял. Просто молча кивнул Арчеру и потянул спутницу к выходу. Делать здесь нам было уже нечего.

Боль пронзила меня, когда я отошел от стола уже метров на пять. Первой мыслью была вспышка злости. Вот ведь подлый гаденыш! Ударил-таки в спину!

Но, развернувшись, я увидел только испуганное лицо Венди. Арчер стоял на своем месте и разговаривал с кем-то из новичков. Меня же скрутило новым приступом, да так, что я свалился на пол, дергаясь в конвульсиях.

Я знал, что в «Наследии» есть болевые ощущения — не сильные, но достаточные для того, чтобы воспринимать игровые опасности всерьез. В настройках перед входом в игру на выбор предлагалось два уровня — «минимальный» и «умеренный». Вот только сейчас меня колбасило по полной программе — будто я получил заряд шокером. Какой уж там, к чертям собачьим, умеренный!

Перед глазами все поплыло, изображение заплясало, размазываясь в цветные полосы. Последнее, что я успел разглядеть — это лицо склонившейся надо мной Венди. Она что-то кричала, но я не слышал — в ушах стоял какой-то гул. Еще немного — и меня накрыла темнота и ощущение удушья.

Это как будто упасть с большой высоты в воду — барахтаешься, оглушенный и ослепленный, пытаешься разобрать, где верх, где низ. Я не сразу осознал, что отчаянно бьюсь внутри капсулы виртуальной реальности, словно заживо погребенный, очнувшийся в гробу. В ушах стоял треск и гул, в ноздри настойчиво лез запах паленого пластика.

Тело пронзали волны нестерпимой боли, перед глазами мелькали какие-то яркие вспышки. Я орал, пытаясь содрать с себя маску, но руки и ноги были скованы манипуляторами капсулы, как кандалами, да еще и все тело было залито густой гелеобразной массой сенсорного геля. Да и без этого я не мог нормально двигаться — от боли и шока конечности плохо слушались, меня била крупная дрожь.

Я рванулся изо всех сил и, кажется, сломал что-то в механизме — правая рука стала двигаться без сопротивления, и я принялся долбить ей, куда ни попадя. Угодил во внешний колпак капсулы — под кулаком что-то хрустнуло. Еще пара ударов — и я почувствовал, как осколки режут кожу. Но эта боль была ничтожной по сравнению с той, что била по мне, будто раскаленной плетью.

Хуже всего было то, что я чувствовал — еще немного, и я просто вырублюсь. И тогда точно конец. Так что, рыча, как зверь, я продолжал биться, пытаясь вслепую нашарить выход. Что-то хлопнуло и зашипело, и мне в лицо пахнуло порывом воздуха. Я, наконец, дотянулся до маски и сорвал ее, на секунду ослепнув от яркого света.

Мне каким-то чудом удалось открыть изнутри крышку капсулы — грубой силой, потому что механизмы, похоже, не работали. Я вывалился наружу, сдирая с себя остатки оборудования, и только тогда боль отступила. Сквозь гул в ушах до меня донесся вой аварийной сирены, топот ног, чьи-то испуганные возгласы. Но меня они уже мало волновали — я быстро проваливался в темноту.

Последнее, что я услышал — это испуганный возглас Венди.

— Фрост!! Скорее, врача!

Сколько я провалялся без сознания — не знаю. Казалось, что очень долго, но ощущения эти могли быть обманчивыми.

Белый потолок над головой казался таким ярким, что на него было больно смотреть. Глаза открыть получилось только с третьего раза — стоило чуть-чуть разомкнуть веки, как яркая вспышка заставляла снова зажмуриться. Я повернул голову набок, прикрывая лицо ладонью, и кое-как огляделся.

Первое, что увидел — это изрядно поцарапанный бок железной пантеры со знакомой надписью «Полицейский департамент 9-го округа». Еще немного — и разглядел и саму Джулию. Офицер стояла у входа в комнату и разговаривала с каким-то мужиком в белом халате.

Врач. А я — в больничной палате. Ну, следовало ожидать. Воспоминания о случившемся всплывали в мозгу медленно, будто пузыри воздуха сквозь вязкую жижу. Следом обострялись и ощущения. Болело все тело, но особенно — кисть правой руки. На ней обнаружилась свежая повязка.

— Очнулся, — удовлетворенно кивнула Джулия, подходя к моей кровати. — Доктор, я могу с ним поговорить?

— Думаю, да. Шок понемногу проходит. Парень молодой, крепкий. Думаю, опасности нет.

— Сколько он сможет здесь находиться?

— Да можем выписать днем, после обследования.

— А максимум?

— Сорок восемь часов, по социальному полису. Но я думаю, он оклемается раньше.

— Большая просьба — не торопиться с выпиской. Я бы предпочла, чтобы он остался здесь хотя бы на сутки. В интересах следствия.

— Хорошо, я распоряжусь, — кивнул врач и вышел.

— Да мне и п-правда г-гораздо лучше, — с трудом выговорил я, приподнимаясь повыше на кровати.

— Ой, помолчи, — поморщилась Джулия, водя взглядом перед собой — похоже, просматривала только ей видимую документацию, транслируемую ей через НКИ. — Поверь, тебе сейчас не до геройствования.