Чтение онлайн

— Охота на ведьм.

— Совершенно верно.

— А каким боком сюда вписывается Джек Легкоступ?

— Джек работал на меня.

— Ты шутишь.

Билл разглядывал пузырьки на поверхности колы.

— Я увидел Джека, когда он работал дилером в одном индейском казино северной Калифорнии. Джек выиграл столько конов, что я понял: он — шулер. Проверил его и выяснил, что Джек на условно-досрочном. Я припер его к стенке и сказал, что он может либо вернуться в тюрьму, либо работать на меня. Джек по моему заданию внедрился в ряд индейских казино и в один игорный дом Вегаса. Для работы под прикрытием лучше него человека было не найти, все шулеры моментально ему верили.

— Что он раскопал у миканопи?

— Ничего.

— Почему же ты не смотал удочки?

— Как раз собирался, — ответил Билл. — Но тут позвонил Джек, сказал, что к нему подъехал один бандит, Рико Бланко. Я нашел досье Рико, оказалось, он входит в клан Готти. Я велел Джеку носить «жучок» и начал записывать их разговоры. Выяснилось, что Рико, видимо, работает на мошенника по имени Виктор Маркс. Ходят слухи, что он обманом выиграл в телешоу «Кто хочет стать богатым?».

— А Рико — его партнер.

— Точно. Я рассказал все своему начальству в министерстве, и они захотели, чтобы я разобрался, что на уме у этого Рико.

Валентайн почуял недоброе.

— И?

— Похоже, он подмазывал одного лоха, Найджела Муна. По плану Найджел должен был приехать в казино, а Джек, будучи дилером, сдать ему восемьдесят четыре выигрышных кона. Все шло как по маслу. А потом Джек встретился с Рико. Тот каким-то образом узнал, что на Джеке есть «жучок», и убил его.

— И у тебя есть запись всего этого?

— Была, — выдохнул Билл. — Министерство забрало пленку и отстранило меня от дела.

— Почему?

— Они хотят сшить дело против миканопи, и я передал им в руки доказательства. У Джека есть судимость. Он был связан с известным мафиозо. Они обманывали казино. Министерству юстиции остается только отредактировать те места, которые им не подходят.

— Хочешь сказать, что племя подставили. Билл кивнул.

— И виноват в этом я.

Билл ссутулился. Он выглядел побежденным, лицо исказила гримаса, он явно устал. Они вышли на балкон.

День был солнечный, и море напоминало мерцающий кобальт. С Атлантики доносился запах, олицетворяющий южную Флориду в чистом виде: соль, плесень, устрицы, задыхающиеся на песке, — все это смешивалось в один опьяняющий аромат. Валентайн положил руку на плечо другу.

— Что будешь делать? — спросил он.

Билл обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— Хочешь честно?

— Да.

— Приставлю дуло к виску.

— Ты серьезно? — спросил Валентайн.

— Серьезно.

— Она все врет, — объявила Зоуи.

Кэт заблудилась. Она сняла солнцезащитные очки, которые окрашивали все бархатистой пастелью гаснущего заката, и попыталась призвать на помощь терпение. Мейбл выдала ей четкие инструкции о том, как добраться до аэропорта Тампы, а Кэт, как последняя идиотка, их не записала. Может, не туда свернула на шестидесятом шоссе? Далеко впереди желтел пляж.

— Кто врет, детка?

— Мейбл.

— Ее зовут миссис Страк, солнышко.

— Ну миссис Страк. Все равно врет.

Разворот сделать было негде. Это больше всего бесит во Флориде. На дорогах штата, в который стекаются миллионы туристов, почти нет знаков. Труднее всего приходится европейцам. Приехать в такую даль, чтобы половину отпуска потерять на дорогах.

Машины ехали бампер в бампер. Кэт припарковала «Мустанг» на обочине, потом повернулась к дочери. Зоуи скрестила руки на груди и смотрела на нее, надув губы.

— Ты меня не слушаешь, — буркнула девочка.

— Я слушаю тебя и веду машину.

— Ну и что я сейчас сказала?

— Ты сказала, что миссис Страк врет.

— Во-во. Я же слышала, как она тебе говорила, что Тони умотал в круиз. А это же дерьмо собачье в натуре.

— Зоуи!

— Да Тони круизы терпеть не может. Я слышала, как он однажды про это Донни втирал. Ну, короче, перед отъездом я там покопалась. — Сунув руку в карман, девочка достала сложенный вчетверо листок и развернула его. — Вот, нашла рядом с телефоном в кабинете Тони. Это номер телефона, где он сейчас живет. Смотри.

Кэт вырвала листок из рук дочери. На нем было написано: «Тони», «Фонтенбло» и номер телефона.

— Опять у тебя лицо такое чудное, — предупредила Зоуи.

Кэт глянула в зеркало. Ее голубовато-бледная кожа розовела, как только у нее подскакивало давление. Машины продвигались вперед с черепашьей скоростью. Кэт вклинилась в поток.

— Не следовало этого делать, — сказала она дочери.

Зоуи обиженно смотрела прямо перед собой.

— Ты слышишь меня?

— Скажи спасибо, мам.

— Что?

— Скажи спасибо.

— Вот что я тебе скажу, деточка…

— Ты хочешь найти Тони, так? Ведь поэтому мы в такую даль поперлись, да? Ну вот, я нашла тебе Тони. Так что давай, скажи спасибо.

Они добрались до развязки на Клируотер-Бич. Требовались решительные действия, Кэт дала по газам и влезла в безумный водоворот машин. Чтобы свернуть, ей нужно было перейти на другую полосу, но никто не хотел ее пропускать. Зоуи ударила по клаксону, и моментально образовалась дырка. Через несколько секунд они уже ехали в нужном направлении по шестидесятому шоссе.

— Спасибо, Зоуи, — сказала Кэт.

Валентайн не был любителем разговоров о самоубийстве на гостиничных балконах, поэтому повел Билла попить кофейку. В квартале южнее «Лоуз» их затянуло в процессию местных гомиков; едва вырвавшись, они нырнули в закусочную, где посетители сидели на матрасах, а у официантов вокруг шеи были обернуты боа-констрикторы. Валентайн и Билл поспешно удалились и нашли ресторан, где разрешалось сидеть на стульях о четырех ножках.