Чтение онлайн

— И сколько ты за них отдал?

— Пятьсот, — вздохнул Джерри.

Сувенирная лавка в главном вестибюле «Фонтенбло» была пуста. Взяв колоду карт с полки, Валентайн бросил ее на прилавок и достал бумажник. Касса звякнула, по позвоночнику Валентайна пробежал холодок.

Джерри развалился на диване в вестибюле. Валентайн распечатал колоду, Джерри заинтересованно выпрямился, забыв о стайке полуголых девиц, проплывавших мимо.

— Перетасуй, — велел Валентайн.

Джерри тщательно перемешал карты. Валентайн забрал их, потасовал еще, потом снял верхнюю карту, удерживая большим и указательным пальцами.

— Король пик, — объявил он.

Джерри взял карту и перевернул ее.

— А еще раз, — попросил он.

Валентайн повторил, ожидая, что сын догадается.

— Ну ладно, пап. Добил ты меня.

— Это называется принцип «одна вперед». Когда ты протянул мне колоду, я заметил нижнюю карту. Это был король пик. Я перетасовал карты и положил короля наверх. — Валентайн перемешал колоду, показывая сыну, как легко перенести нижнюю карту наверх. — Ну, пока все понятно?

Джерри кивнул, не сводя глаз с колоды.

— Дальше, сняв верхнюю карту правой рукой, я уже знал, какая она. И притворился, что вглядываюсь в рубашку. А на самом деле в это время я посмотрел новую верхнюю карту в колоде.

— Как?

— Это называется «подсказка уголка». Я сдвигаю верхнюю карту с колоды большим пальцем левой руки. Противоположный уголок карты упирается в указательный палец левой руки, который лежит поверх колоды. И уголок приподнимается.

Держа колоду, как дилер перед раздачей, Валентайн показал сыну движение.

— Обычно, если человек сидит так близко, как ты от меня, это сразу заметно. А ты не замечаешь, потому что карта в моей правой руке отвлекает на себя твое внимание. Но не мое.

Валентайн развернул руки, чтобы Джерри увидел карты с его точки зрения. Снова проделал трюк «подсказка уголка».

— Видел?

— Кажется, четверка треф.

Валентайн перевернул верхнюю карту.

— Схватываешь на лету.

— Готов поспорить, ты можешь это делать хоть ночь напролет, — ответил Джерри. — Этому долго надо учиться?

— Пару часов перед зеркалом.

— Покажи.

Валентайн отдал ему полколоды, и они пару раз повторили трюк. Через несколько минут Джерри «читал» рубашки карт как настоящий профессионал. Они зашли в лифт, набитый хихикающими девушками в бикини. Джерри тут же начал демонстрировать новое умение.

— Ух ты! — выдохнула одна из красоток. — Ну ты даешь!

Найджел и Кэнди пообедали в бунгало.

Кэнди избаловалась на ежедневных изысках кухни «Делано». Свежие морепродукты, стейки под особыми соусами, картофель, приготовленный десятками способов, салаты с такими фруктами, названий которых она не слышала раньше и даже выговорить не могла, домашние десерты, ради которых и умереть не жалко. Поэтому когда Найджел предложил заказать пиццу в «Домино», [33] Кэнди и в голову не пришло, какое разочарование ее ждет. Пицца утопала в жире, а коренастый разносчик в идиотской форме стоял на пороге, разглядывая мебель, потом Найджела, потом Кэнди.

Чтобы запить пиццу, Найджел заказал ящик «Шайнер-Бокса». Он обнаружил это пиво во время путешествия по Техасу. После четырех бутылок он перешел на следующий уровень опьянения. Вскоре его веки отяжелели, а весь подбородок был заляпан томатным соусом.

— Хочу задать тебе вопрос, — начала Кэнди.

Он подавил отрыжку.

— Давай.

— Что у вас за дела с Рико?

— Мы партнеры в одном деловом предприятии.

— Он подонок. Мне не нравится, что ты с ним связался.

— А я думал, вы друзья.

— Не надо тебе путаться с жуликами. И затевать с ними аферы.

— Значит, ты с ним больше не дружишь.

Кэнди подалась вперед и взяла его за руку.

— Ты для меня больший друг.

Найджел улыбнулся.

— Да я всю жизнь якшаюсь с аферистами. Они называются продюсерами и менеджерами эстрады. И сама видишь, что это мне дало.

— Рико другое дело.

Стол, за которым они ели, был заставлен пустыми бутылками и недоеденными кусками пиццы. Найджел допил последнюю бутылку пива, и Кэнди пожалела, что не подождала, пока он протрезвеет, чтобы начать этот разговор. Почувствовав ее недовольство, он взял ее руку и поцеловал.

— Никто не пострадает, кроме букмекера, — заверил ее Найджел.

— Покажешь?

Он согласился, сходил в спальню и принес свой ноутбук, тонкий, как лист бумаги, с изображением более четким, чем у большинства телевизоров. Сев рядом с Кэнди, Найджел щелкнул по иконке, на экране развернулась таблица «Эксель». В левых колонках шли названия сотен колледжей. В правых — предполагаемый счет.

— Ты делаешь ставки на баскетбольные матчи, — догадалась Кэнди.

— Точно.

— Можешь ведь и проиграть.

— Нет, не могу.

— Нет, можешь. Здесь нельзя быть до конца уверенным. Если, конечно, Рико не покупает матч.

— Au contraire, [34] — ответил Найджел. — Есть система, и она не имеет ничего общего с договорными матчами. И она всегда побеждает. Хочешь узнать, как она работает?

Кэнди ощутила, как по коже побежали мурашки. Эта идиотская чушь возбудила ее, как запах попкорна в масле или дальнобойщик с потной грудью. Франкоговорящие мужчины занимали первое место в этом рейтинге. Ее рука опустилась на промежность Муна.

— Ты говоришь по-французски?

— Да, в смысле oui. [35]

Кэнди сжала пальцы, пьяные глаза Найджела засияли.

— Еще, — промурлыкала она.

— Пожалуйста, — ответил он. — Только дай я сначала разденусь.

— Никогда о таком не слышал, — ответил Бобби Алмаз.

— Точно? — спросил Рико.

Бобби Алмаз был крупнейшим букмекером в южной Флориде. Он торговал газетами и журналами в крошечной лавке на улице Артура Годфри, которая соединяла Майами-Бич с остальным миром. В задней комнате два кубинца сидели на телефонах, принимая ставки. Бобби управлял процессом и следил за кассой, и его стовосьмидесятикилограммовое тело стекало с несчастного стула. Изображая возмущение, он заорал в заднюю комнату: