Ставка на мир
Шрифт:
– Здесь мое удостоверение журналиста и пропуск на предстоящий саммит. Ты даже представить себе не можешь, на что мне пришлось пойти ради этого! Тотальные унижения, лесть, раболепство… Да я столько задниц в жизни не лизал! – Анохин вернулся к столу, бросил товарищу плотный конверт и чуть слышно пробормотал: – Знаешь, на таких людях, как ты, земля держится. Когда они в ней зарыты. Допустим, пройдешь ты по моему удостоверению, убьешь Гитлера, и что дальше? Думаешь, война резко прекратится? Да ты им только повод дашь!
Муха широко улыбнулся, демонстрируя ровные зубы, и похлопал друга по плечу.
– Я дам шанс немецкой оппозиции. А вот если они его профукают… Что ж, я по крайней мере пытался. Сам же говоришь, у нас сейчас одна дорога – на тот свет. Значит, надо уходить красиво и напоследок повлиять хоть на что-то.
– Ты спятил, – удивительно спокойно произнес Мамай. – Окончательно и бесповоротно поехал кукухой. Сам подставишься и меня под монастырь подведешь.
– Почему ты такой пессимист? – не выдержал Михаил. – Если что, скажешь, что я тебя заставил: связал, пытал и насильно отобрал удостоверение…
– Муха, ты же знаешь, что я все равно тебя поддержу. – Матвей закатил глаза. – Но почему ты такой наивный? Всегда надейся на плохое, чтобы потом не расстраиваться! Это мой девиз по жизни.
– Так на памятнике твоем и напишем…
* * *
Тик-так. Тик-так.
Наручные часы неспешно отбивали привычный ритм. Волнения и страха словно не существовало. Большой зал, заполненный сотнями журналистов, ловил каждое слово лидеров огромных держав. Президенты Германии, Центральной и Сибирской России и правители Европейских государств, состоящих в Европейском Альянсе, сошлись за одним огромным полукруглым столом в окружении преданных дипломатов и переводчиков. Муха глубоко вдохнул и медленно выдохнул, выравнивая сердцебиение. Не спеша, словно делал так ежедневно, вытащил из кармана небольшой ингалятор и усмехнулся. Идея пронести на саммит газовый баллончик под видом ингалятора от астмы при помощи купленной медицинской справки пришла в голову Мамаю. После этого за считаные дни дорогое огнестрельное оружие, собранное в виде шариковой ручки, которое Мухин заказал на черном рынке и рассматривал как основное, было переделано под пневматическое, стреляющее ядовитыми дротиками.
Отработанным движением разобрав и собрав в нужном порядке ручку, Михаил подсоединил к ней баллончик и на мгновение прикрыл глаза, сосредоточившись на биении сердца. Все звуки отошли на второй план, а по телу неспешно разливалось спокойствие.
Тик-так.
Резко открыть глаза и поднять импровизированный пистолет на уровень глаз. Цель намечена давно, можно было выстрелить и не глядя, но слишком велика цена ошибки. Не дожидаясь следующего удара сердца, твердой рукой спустить курок, отправляя отравленный дротик в президента Германии.
Тик-так.
Не успела среагировать ни бдительная охрана, ни дипломаты, ни переводчики. Выстрел получился немного смазанным из-за высокой скорости движения, и дротик вошел в плечо. Если бы ручка так и осталась огнестрельной, то план по спасению мира горел бы уже синим пламенем, но отравленная ядом кровь в бешеном темпе неслась по сосудам волнующегося лидера государства, не оставляя тому ни единого шанса. Правитель Объединенной Германии скончался еще до того, как Муха добежал до выхода из зала…
* * *
– Какой коэффициент был на его победу? – задумчиво почесывая аккуратную бородку, спросил пожилой мужчина в дорогом классическом костюме. Он с интересом разглядывал видео, выведенное на один из настенных мониторов кабинета, и мельком поглядывал на изрисованную линиями карту мира на столе.
– Один к ста шестидесяти семи, – лениво отозвался его собеседник, неторопливо потягивающий дорогой коньяк. – Ход он сделал, конечно, красивый, но довольно бессмысленный. Зря ты на него поставил, его миру конец…
– Еще ничего не кончено, Альфредо. Возможно, судьба будет благосклонна к этому замшелому мирку… И к моим вложениям!
Хозяин кабинета рассмеялся хриплым, каркающим смехом. Собеседник лишь поморщился и вновь поднес бокал к губам:
– И нравится тебе этот неоправданный риск…
– Без риска теряется весь вкус игры, – покровительственным тоном ответил мужчина. – Это вам – молодежи – только аристократов да политиков подавай. Никакой интриги! Вот и сидите со своими коэффициентами один к двум поголовно…
– У меня один к трем, – усмехнулся Альфредо. – Но ты знаешь, я привык на поражение ставить. Так как-то зрелищнее, что ли.
– На поражение я тоже поставил, – ухмыльнулся хозяин кабинета. – На нашу темную лошадку… Риск риском, а золото отбивать надо!
Мужчина вновь рассмеялся и щедро плеснул коньяка в свой бокал, пролив часть алкоголя на разложенную карту из-за чего некогда аккуратно вычерченные линии начали смазываться.
– За новый сезон игр, Альфредо!
– Во имя Равновесия, Себастиан!
Рассмеявшись, словно от хорошей шутки, мужчины пригубили напиток и откинулись в креслах. Впереди их ожидало еще много сюрпризов…
Глава 16
Тьма. Абсолютная, вязкая, всепоглощающая тьма. Сознание возвращалось неохотно, тяжело прорываясь сквозь крепкие объятия темноты. Словно сквозь толстые слои ваты начинали пробиваться звуки, отдаленно напоминающие человеческие голоса. Одновременно с этим возвращалась память. Проблемы в школе, ссора с мамой, поспешный отъезд к подруге, море алкоголя, незнакомые лица, ночные клубы столицы, пьяные парни, порывающиеся довести до дома, авария, резкая боль во всем теле, Академия… Распахнув глаза, девушка спешно зажмурилась от неестественно яркого света, будто выжигающего сетчатку. Нахлынувший поток информации, смешанный с воспоминаниями, отозвался головной болью, заставляя прижать ладони к вискам.
– Мамочки… – хриплый шепот получился очень неестественным.
– Юлечка, зайка моя! – Девушка тут же оказалась в крепких объятиях. – Я позову врача, лежи!
Кое-как приоткрыв веки и немного привыкнув к свету, Юля обвела взглядом помещение. Белые стены, потолок с продолговатыми лампами, собранный из пластмассовых панелей, несколько стульев вокруг кровати и капельница возле правого плеча – типичная обстановка одноместной палаты в городской больнице. Попытавшись подняться, девушка зашипела от боли в спине и тут же откинулась обратно на подушку.