Стая
Шрифт:
Ну вот, накликал… На лестничной площадке между четвертым и пятым — за один пролет до квартиры Граева — мужчина. Лет тридцать, блондин, высокий… Говорит по сотовому… Нет, рация… Таких древних громоздких мобильников ныне днем с огнем не сыщешь.
Этот притворяться влюбленным кавалером не стал… Рация мгновенно исчезла в кармане, — а в появившейся оттуда руке был сжат нож.
«Почему не пистолет?» — мимолетно мелькнуло у Граева. Какая, впрочем, разница… Может, мужчина не позаботился установить на свою пушку столь полезное приспособление, как глушитель, — а шуметь в подъезде ему не хотелось. Но, скорее всего, он просто любил и умел работать ножом, — судя по оружию, и по тому, как блондин его держал: мягким хватом — тремя пальцами, относительно расслабленными, так что выбивающий удар окажется куда менее эффективным, чем при жесткой хватке… Да и само перышко интересное: короткая рукоять, лезвие тоже не длинное, обоюдоострое, в форме тополиного листа, и наверняка острое, как бритва, — колоть неудобно, а вот нанести несколько резаных ран и дождаться, когда противник ослабеет от кровопотери, — самое милое дело…
Оценка ситуации заняла доли секунды — рука Граева метнулась под полу. Увы, пистолета у него не было, не носил вне службы… Вернее сказать, каталоги торгующих фирм именовали-таки выданный в агентстве двухзарядный «Стражник» пистолетом — травматическим и бесствольным. Ну так ведь и детский, пластмассовый, присосками стреляющий, — тоже якобы пистолет…
Противник, тем не менее, на рожон не полез — отступил на несколько шагов. Точнее, быстро поднялся на несколько ступенек лестницы. Логично… Пуля «Стражника» — резиновая, со стальным сердечником — на расстоянии в метр или два сработает не хуже кулака Майка Тайсона. И на бо?льшем сработает неплохо, — да только попасть в цель почти невозможно, рассеяние пуль чудовищное. Бесствольный, что вы хотите…
Нож блондин держал в отставленной руке — метнуть можно в любой момент. По всему судя, баланс у его перышка был неплохой…
Граев понял: немедленно пустить ему кровушку владелец ножа не стремится. Готов к тому, но не стремится. Наверняка видел в окно спешащего к подъезду Граева, вызвал по рации подмогу…
Один, без Ксюши на руках, Граев вступил бы в рукопашную не задумываясь, даже не доставая «Стражник»… Но положить ее на ступени нельзя, стоит на миг отвлечься — и от брошенного ножа не увернуться…
Граев двинулся вверх, не прямо — по сложной, ломаной траектории. Ксюша наконец замолчала — удивленно хлопала глазенками. Граев подумал, что все повторяется, как в дурном сне, — опять у него лишь одна пригодная к драке рука… А в другой то, до чего ни в коем случае не должно дотянуться лезвие ножа.
Блондин отступал, сохраняя дистанцию. И тут у него за спиной лязгнул замок. Дверь широко распахнулась. Блондин обернулся ненадолго, на долю секунды — но этого хватило. Граев рванулся вперед огромным, через несколько ступенек, прыжком.
Дважды грохнул «Стражник». Ксюша заплакала. Соседка напуганной ящеркой юркнула обратно за дверь. Вновь лязгнул замок — и, словно эхо, звякнул об пол нож.
Блондин прижимал обе ладони к лицу. Между пальцами обильно струилась кровь. Никак не должна была травмирующая пуля нанести такую рану… Неужели угодила прямиком в глаз?
Выяснять, так ли оно произошло на самом деле, Граев не стал — врезал по затылку блондина. Кастет из разряженного «Стражника» получается качественный, куда более эффективный, чем пистолет из заряженного…
Времени в обрез. Запереться, отсидеться, дожидаясь подмоги?… Не вариант. Была бы хоть металлическая дверь, а так… Выход один: смываться как можно быстрее. И разбираться с проблемами, когда на руках уже не будет Ксюши.
Спустя две минуты Граев сбегал по лестнице — все-таки заскочил в квартиру, прихватил кое-что… Едва выбежал во двор, выяснилось: не стоило терять и этих двух минут. Снаружи, у перегородившей арку решетки, — визг тормозов. И не одна машина — две или три. Тут же захлопали дверцы.
Граев метнулся назад.
Милиция? Не смешите… А то Граев не знал родную контору. Даже «на мясо» никто так быстро не приедет. Разве что завалят очень уж большую шишку…
Топот под аркой. Громкий звук, в котором слились воедино глухой удар и металлическое дребезжание — полное впечатление, что кто-то с маху засандалил ногой по детской коляске, и она шмякнулась о стену. Уверенный, громкий голос: «Положил Клеста, сука… К нему, быстро! Далеко с отродьем не уйдет!»
Хорошо хоть Ксюша перестала плакать… Правильно, девочка, нам сейчас не до слез… Потерпи, малышка, скоро все закончится…
Он говорил эти слова мысленно, и подозревал, что сейчас и в самом деле все закончится. Двор — обширный, замкнутый, четырехугольный, насквозь просматриваемый, — превратился в ловушку, единственный выход — под аркой… Через несколько секунд капкан захлопнется. Три-четыре ствола в руках профессионалов — и танец под пулями уже не станцуешь. Граев скользнул в ближайшую парадную.
И первым делом увидел мужской силуэт на площадке первого этажа… Чуть не взвыл в полный голос, но тут же разглядел: на сей раз поджидают не его, и вообще никого не поджидают, на сей раз действительно случайная встреча…
Мужичонка весьма потрепанного и похмельного вида ковырялся ключом в замке, даже не обернув голову на хлопок двери подъезда. Мало ли кто тут шляется? — у него есть занятие поважнее, чем пялиться на всяких праздно или по делу шатающихся: из полиэтиленовой сумки, зажатой в руке мужичонки, торчали два бутылочных горлышка — наверняка дешевый портвейн, приличные напитки давно уже не закупоривают пластмассовыми пробками-колпачками. Натянувшийся полиэтилен четко обрисовывал контуры нескольких консервных банок.
— Мужик, помоги, — негромко сказал Граев, прикоснувшись к плечу любителя портвейна. — Мне надо уйти отсюда. Через твое окно.
Сказал, почти уверенный: понимания его просьба не встретит. И придется аккуратненько отключить ханыгу, надеясь, что в квартире того поджидает не слишком многочисленная компания…
Однако мужик, как раз в тот момент завершивший возню с ключами, отреагировал нестандартно: обернулся, внимательно оглядел Граева и его ношу, расплылся вдруг в широченной улыбке.