Чтение онлайн

Разговор с Вадимом, казалось, — последний якорь, держащий Шаурина у этого берега.

Громоздкая фигура друга уселась напротив. Бардин не расплылся в приветственной улыбке, Денис, впрочем, тоже.

— Прости, только смог вырваться. Ты давно?.. — Вадим отвлекся и заказал подошедшей официантке пиво.

— Я недавно.

— Тогда сначала к делу, а потом дурака валять, — сказал, похоже, с иронией, а лицо удерживало сосредоточенное выражение.

— Я как Герасим, на все согласен, — усмехнулся краешком губ Денис и вдавил окурок в пепельницу.

— В общем, тему твою я пробил. Стволы в масле. Ни у кого из ваших оружие не было на боевом взводе. Выводы сам делай.

Шаурин отпил из своего бокала. Сделал глоток, всего второй за то время, пока сидел и ждал Вадима.

Проговорил отрешенно:

— Это все, что мне нужно. Именно это я и хотел знать. — Достал из кармана джинсового пиджака конверт и положил на стол.

Вадим мельком взглянул на серую бумагу и снова поймал глаза друга. Смотрел, не веря. Немного ошеломленно.

— Возьми, — коротко сказал Денис, и тогда Бардин подхватился со стула, но был пойман за рукав. — Назови меня гадом, сукой, ударь, но не уходи молча. Сядь. — Пришлось сделать колоссальное усилие, чтобы не позволить другу вырваться. Он предвидел именно такую реакцию Вадика, но все равно сделал то, что сделал. А теперь требовалось сказать что-то сильное и все объясняющее. Сказать что-то настоящее. Денис крепче сжал руку Вадима, подтягивая его и вынуждая сесть. — Если ты уйдешь, у меня останется море водки, которую я ни с кем не выпью кроме тебя, и тысячи слов, которые я никому больше не скажу. Сядь, Вадим. Я прошу. Иначе я как последний извращенец стану признаваться тебе в любви до гроба.

Что именно сломало решимость уйти, Вадим и сам сказать не мог. Какое именно слово подействовало как смирительная рубашка, хотя, казалось, взорвался бы, и ничего не остановило, не знал. Может быть, взгляд Дениса. Или его крепкая хватка. Но сел на место. Однако не смог притронуться к конверту.

— Я же сказал: если смогу, узнаю, а нет, значит — нет. Какого ты мне тут устраиваешь? Без тебя проблем хватает, еще ты сюрпризы выдаешь. Забери свои деньги, а то я куда-нибудь тебе их засуну.

— Не-е-ет, — протянул Денис, — это ты сейчас возьмешь конвертик и засунешь его себе в карман. И не будешь строить из себя оскорбленную невинность. Я тебе могу сходу сказать, кто из ваших генералов с Монаховым красную икру жрет. Кому из них он платит. И сколько платит. И как часто. Монахов их покупает. Я тебя — нет. Я не хочу тебя унизить, оскорбить, я просто пользуюсь моментом, чтобы дать тебе заработать.

— Здорово придумано, — недобро и хмуро усмехнулся Вадим. — Ты сам себя-то слышишь? Понимаешь хоть? Попутал ты что-то, Денис.

— В жизни всякое бывает. Деньги никогда не лишние. Радеешь за наши отношения? Беспокоишься о моральном аспекте? Я тоже. Радею за дружбу с тобой. Только по мне, настоящую дружбу трудно испортить. Если какое-то слово или неправильный поступок может все разрушить, то и жалеть тогда не о чем, и беречь нечего. Тогда пережевать и выплюнуть, Вадим. А нам есть, что беречь.

— Все у тебя складно. Ты мне зубы не заговаривай, я знаю, что ты это умеешь. У тебя на всякое слово есть тысяча своих доводов. А я могу привести сейчас с десяток своих, почему сейчас ты ведешь себя как сволочь. Но в одном ты прав точно — молча мне уйти никак нельзя. И по роже мне тебе дать ой как хочется.

— Конверт забери. Мама Лена болеет, вдруг что понадобится. Ты по-другому не возьмешь, тебе так легче будет. И мне вот так легче. А после я тебя послушаю.

— Чувствую себя проституткой. — Вадим небрежно открыл конверт и глянул внутрь. — Причем, валютной.

Денис рассмеялся. Но только потому, что лицо Бардина смягчилось. Не ушел. И не уйдет значит.

— Тогда давай договоримся. Ты не используешь меня в темную. Я этого не потерплю.

— Согласен.

В этом скромном кафе они с Вадимом просидели долго. Говорили обо всем. Обо всех. Не торопясь. Вслух. И молча. Ловя в глазах ускользающие мысли. Читая по губам невысказанные вопросы.

Разочаровался ли Вадим? Наверняка.

Но лучше сделать это сейчас, вот так — больно и без наркоза, встречая осуждение во взгляде, порицание, может, презрение, чем потом, много позже — холодное удовлетворение.

Простит ли? Обязательно.

Стало легче. Стерлись барьеры и границы. Теперь можно не деликатничать, не обходить запретные темы, не бояться шокировать. Все стало прозрачно и открыто.

Лучше вот так — затянуть его в свой мир, в котором обязательно нужен свой человек. Если Вадим в какой-то теме, ему тоже он понадобится.

Эгоистично? Еще как. Но в этом гребаном мире, в котором все покупается и продается, и каждая сволочь с толстым кошельком чувствует себя полубогом, обязательно нужен свой человек.

Распрощались по-дружески тепло, будто оправдываясь. Денис не чувствовал за собой вины. Даже самых малейших угрызений совести не чувствовал. Не такой он человек, чтобы навязывать себе ненужные страдания. Только не из-за этого конверта с деньгами. Их крепкая с Вадимом связь и тонкое понимание друг друга позволяли не обременять себя душевными мучениями.

Просто нужно договориться. Просто договориться и понять, посмотреть друг другу в глаза, добравшись до самого дна, поймать, услышать биение сердца и сделать его общим, как прежде. Иначе в этой жизни им не по пути.

Пока ждал Юлю, курил. Хотя обычно при ней старался этого не делать. Ей не нравилось, ему тоже. А сегодня не слазил с сигарет. День такой, что ли.

Ждал Юлю…

Наверное, это первый раз вот такое осознанное ожидание. Черт возьми, у них сегодня свидание.

Не глядел тревожно, прошуршал вглубь парка по тропинке и остановился у огромной раскидистой ивы, окруженной невысоким парапетом. Как будто устроители собирались сделать здесь фонтан, а потом передумали и воткнули в центр дерево.