Стая

Laline Paull

POD

Copyright © Laline Paull, 2022

This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC

В коллаже на обложке использованы фотографии и иллюстрации: © Vitaliy Berkovych, Alexander Tolstykh, Arabic Logos, Bokeh Blur Background, Melok, DianaFinch, yuRomanovich, Christos Georghiou / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Покачиваясь в полусне на поверхности, Эа мгновенно просыпается. Ее рефлексы никогда не спят. Но это всего лишь любовные игры молодой пары дельфинов. Они выпрыгивают из воды, с шумом плюхаются обратно, а затем в облаке пузырьков медленно сходятся живот к животу. Эа нравится их танец. Некоторые вещи никогда не меняются. Просто делают их теперь другие.

Всего лишь за три поколения стая превратилась в новое племя, в котором грациозность спиннеров смешалась с силой афалин [2] . Как и всем старикам, все молодые кажутся Эа красивее, но она понимает – молодость не вернуть. Время идет так быстро: теленка только отлучили от груди, а вот он уже ищет себе пару. Сумерки и рассветы мчатся друг за другом так, словно океан ускорил свой ритм.

Эа не возражает. Ход времени приближает ее воссоединение с океаном и с тем, чье сердце все еще бьется в ее теме. Смена сезонов утратила четкость, уже неважно чередование лун, ее перестали интересовать сроки нереста рыб и скорость роста кораллов. На закате жизни не стоит пренебрегать ритуалами, которым она так противилась в молодости. И вообще, если бы не она, может, ничего бы и не случилось.

Все разрушилось, но Эа больше не винит себя. То, что произошло, куда серьезнее, чем ее вина.

Эа наблюдает за любвеобильной молодой парой, на которую теперь с возбуждением смотрят остальные. Она и другие старшие могут считать новое поколение поверхностным и нелюбопытным, но их мнение останется при них. Молодежь не страдает ностальгией. Разве что кто-нибудь из них вспомнит мимоходом о прошлом. Ну и что, что они принадлежат к разным видам? Эа – последний дельфин-прядильщик из мирной стаи Лонги, некогда обитавшей в океане. Другие старшие – все афалины – из печально известной мегастаи Tursiops. Трудно поверить, что когда-то они цеплялись за свое происхождение.

Эа пытается жить настоящим моментом, считая каждый новый мирный день подарком. Но даже когда б'oльшая часть стаи спит, Эа никогда не расслабляется до конца. Какое-то смутное чувство, что-то давнее заставляет ее спать вполглаза. Она слушает океан всегда, но пока не происходит ничего необычного. Никаких скрежещущих звуков, никаких вскриков от боли. Только время от времени кому-нибудь из стариков снится красная вода, и он просыпается с визгом. Эа рада бы оказаться там, чтобы помочь, но… все закончилось. Они уже в другом месте.

Иногда Эа хочется поделиться своей историей, чтобы все узнали, каково жить здесь. Но одного только уважительного отношения к старшим мало, чтобы ее стали слушать. Молодежь не любит неприятных историй. Эа понимает это. Когда-то и она была такой же.

В правду трудно поверить, но еще тяжелее с ней жить.

[3]

Где-то в Индийском океане, неподалеку от экватора, лежит архипелаг, протянувшийся почти на четыреста миль. Изогнутую цепь возглавляет большой восточный остров, далее она сужается к западу, оканчиваясь тремя крошечными атоллами. В ряду островов есть разрыв как раз на месте атолла, испарившегося во второй половине двадцатого века во время ядерных испытаний.

В этих неспокойных водах нашли приют разрозненные остатки разных видов морских беженцев, но наша история повествует о двух группах китообразных, о двух братских видах с тяжелым прошлым. Первыми стали Лонги, маленькая стая Stenella longirostris или, как их еще называют, дельфинов-прядильщиков. Вторую группу составили обычные афалины, или Tursiops truncatus. Они выгнали Лонги из дома и заняли их место.

У каждой стаи есть собственная гордость, каждый ее представитель свысока относится к чужакам. Но всех их объединяет один фатальный недостаток: они думают, что знают океан.

Рассвет едва забрезжил над морем, когда поблескивающая серебром стая Лонги вернулась с очередной успешной ночной охоты.

Юная Эа готовилась к осуществлению своего плана, когда вместе со всеми прошла по широкому проливу в безопасные воды родной лагуны. Оказавшись дома, она покинула стаю, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Сегодня ее совсем не тянуло заниматься любовью с молодыми дельфинами.

Эа возмущало, что из-за того что она отказывает женихам, все решили, будто у нее какие-то проблемы. Эа не чувствовала себя ни больной, ни уставшей, ей просто не хотелось заниматься сексом и ей было наплевать на то, какое это полезное занятие. Она с нетерпением ждала своего совершеннолетия совсем по другой причине, но его приход стал для нее горьким разочарованием. Эа не стала лучше слышать, музыка океана не ворвалась как по волшебству в ее сознание. Вместо этого она продолжала слышать неприятные пугающие звуки, которые, как считала даже ее мать, Эа чудились.

Никто больше не слышал ничего подобного. Страдала от них одна Эа. Звуки ужасно раздражали ее, заставляли испытывать стыд от непонимания, за что и почему она могла навлечь на себя эту боль и страх.

Стая ценила ее как хорошую охотницу, но сама Эа прежде всего желала стать нормальной. Тогда бы и она могла беззаботно кружиться под музыку океана, как все остальные, могла бы настроиться на общий ритм. Она была быстрой, здоровой и очень хотела добиться успеха, но услышать музыку не удавалось. Другие Лонги с легкостью совершали изящные движения. Танец был для них видом искусства, а еще спортом и ритуалом. И заключался он в единении с океаном. Каждый, кто хотя бы раз испытал это, навсегда проникался радостью, свойственной многим Лонги. Молодые дельфины осваивали этот навык в период полового созревания. Но даже вступив в пору зрелости, Эа так и не смогла приобщиться к общему знанию. Она понимала, что ее попытки технически верны, но некрасивы.