Стая
Шрифт:
– Нет-нет, – испуганно затараторила Кота. – Я с вами! Э… а Солдес пойдет?
Девушка осторожно поднялась, стараясь, чтобы юноша не заметил дрожи в лапах.
– Солдес по делам уходит, – неожиданно погрустнел Ковес. – Дней на двадцать. Ну ладно, давай скорее… Только учти, если пойдешь в таком виде, всех женихов распугаешь почем зря!
Кота встала как вкопанная. Она же совсем забыла перевернуться. Вот хороша! Так стало комфортно в волчьем теле, что забыла изначальное состояние. Пока девушка прыгала, Ковес успел исчезнуть. Наверняка уже в поселке – переодевается. Она недовольно поморщилась. Единственное, что сейчас отравляло жизнь – необходимость заматывать тощее тельце в целый ворох тряпок, которые с несказанной радостью купила для нее кормилица.
В поселке бурлила жизнь. Мужчины, хохоча и подтрунивая друг над другом, облачались в странные одежды. Причем, делали это с завидным проворством. Им явно это было не впервой. Многочисленные застежечки с радостью подчинялись ловким пальцам Ломлеса. На нем уже красовался изящно расшитый золотом камзол, ворот сиял белизной чистейшей рубашки. Мускулистые ноги обтягивали блестящие штаны, заправленные в высокие золоченые сапоги. Кота впервые видела сурового воина в подобной петушиной одежде и прыснула в кулачок, чем заслужила снисходительный взгляд.
А вот Уваросу наука облачения никак не давалась, и это спровоцировало в его адрес море насмешек. В очередной раз запутавшись в штанинах, парень рухнул на землю. Густые светлые волосы закрыли злую гримасу. Кота тяжело вздохнула, посочувствовав брату, справедливо полагая, что сейчас будет выглядеть не лучше, и с опаской подошла к аккуратно сложенной стопке разноцветных одежд. Покопавшись в тряпье, выбрала длинную полупрозрачную рубаху. Это она знает, как одевать. Примерно такой балахон она разодрала на дереве. Расправив мягкую ткань по телу, девушка пятерней причесала черные волосы и объявила:
– Ну все, я готова. Пошли!
Чем вызвала дикий гогот. Не понимая, в чем дело, Кота оглядела себя:
– Что? Задом наперед одела?
– Нет, девочка, – утирая слезы, простонал Кродос. – Просто, появись ты в таком виде на площади, нам придется вступать в войну, которая несомненно развяжется!
– Да, мы будем защищать тебя до последнего вздоха, – весело поддакнул Ковес.
– Я что, так плохо выгляжу? – расстроилась девушка.
– Да нет, – поперхнулся Кродос, щеки его немного порозовели. – Совсем даже наоборот. Вот только, боюсь, желающих повосхищаться столь неземной красотой будет слишком много.
– Ой, что ты! – воскликнула Чилва, уронив медный таз с водой. Кормилица только что вышла из палатки Солдеса и поспешила к девушке, прервав поток зубоскальства. – Дама не должна одеваться сама. Для этого есть слуги…
– Да какая я дама, – покраснела Кота. – И слуги только у ханжей!.. как говорил Врадес.
– Да ты все равно сама не справишься, – безапелляционно заявила Чилва, притягивая к себе воспитанницу. – Это неподобающий вид для приличной девушки. Так одеваются только…
Женщина вдруг замолчала и метнула уничижительный взгляд в сторону хихикающего Кродоса:
– Да даже они так не одеваются! И пока я жива, ты на люди будешь выходить только в приличной одежде!
Коте ничего не оставалось делать, как подчиниться. Ведь она хотела увидеть монстра под названием «замок харца», который так презирают братья и боится кормилица. Сердечко страшно колотилось при одной мысли о походе, но девушка ни за что бы не призналась в этом, делая вид, что тоже игнорирует город и его жителей.
Полупрозрачная рубашка оказалась нижним платьем, на которое надевалось странное сооружение, именуемое Чилвой «корсет».
– А! – возмущенно вскрикнула Кота, когда кормилица с силой потянула шнуровку на спине. – Что это еще за орудие пыток?
– Иногда это орудие пыток спасает жизни, – пробурчала красная от натуги женщина, пытаясь утянуть талию Коты еще сильнее.
Мужчины с интересом наблюдали за процессом облачения Коты в «приличную одежду».
– Ты меня задушишь, – прохрипела побледневшая от недостатка воздуха Кота, отбрыкиваясь от настойчивой в своем стремлении Чилвы. – Хочешь меня убить?! Пусти!
– Так надо, – упорно твердила та, цепко удерживая вертящуюся Коту, – потом спасибо скажешь…
– А если скажу «спасибо» сейчас, ты от меня отстанешь? – извивалась девушка.
Наконец, Чилва решила, что талия Коты достаточно тонка и отступила. Девушка хотела было облегченно вздохнуть, но не удалось. Дышалось вообще с трудом, плечи вздымались, но воздуха явно не хватало – она всю жизнь привыкла дышать полной грудью.
– Любопытно, – Кота ощупала почти выпрыгивающие из корсета маленькие груди, – так и должно быть? Ой! Что это?
Девушка с ужасом следила, как Чилва несет к ней ворох разноцветной одежды.
– Платье, – кормилица бросила к ногам воспитанницы тряпки и с облегчением вздохнула. – Уже почти все.
– Невероятно, – потрясенно прошептала Кота. Сопротивляться сил не осталось, поэтому она лишь следила взглядом за манипуляциями кормилицы, зная, что сама ни за что бы не сумела это повторить.
– Один… два… четыре, – хором считали мужчины количество надеваемых на Коту юбок.
Сверху всего этого вороха Чилва водрузила платье из тяжелого материала с множеством застежек и завязочек. Кота лишь слегка покачивалась, обреченно наблюдая за проворными пальцами той. Женщина со знанием дела распределяла сложную конструкцию по тоненькой фигурке девушки.
– Кота! – тщательно изображая благоговейное потрясение, воскликнул Кродос. – Да ты, оказывается, женщина!
– Как я ненавижу это! – со злостью ответила Кота, с завистью посматривая на мужчин. Теперь их одежды уже не казались столь сложными и нелепыми. По сравнению с количеством тряпок, что пришлось нацепить на себя, облегающие штаны и камзолы выглядели фиговыми листочками.
– О, боги! – изумленно воскликнул вернувшийся Врадес. – Что за чучело?!
– Это всего лишь я, – растерянно пискнула Кота.