Стажер
Шрифт:
– Прошу вас выслушать нас, ваше императорское величие.
– произнес глухой голос. Было невозможно определить, кто же это сказал, а надвинутые на лица капюшоны не давали увидеть лица. Император подумал, что будет называть их Тощий и Толстый. На самом деле, они были почти одинакового телосложения, но один был повыше и стоял ближе. Император, тщательно контролируя свою мимику посмотрел в упор на капюшон ближайшего (Тощий) и медленно произнес:
– Наш трон всегда с радостью примет представителей Ордена и Антропоса.
– наступило молчание. Император старательно сохранял невозмутимое лицо. Это же еще одна из их инквизиторских штучек, подумал, он, глядя на двоих у подножья трона, это просто проверка на прочность. Вывести из себя этими, казалось бы незначительными мелочами. Глухие капюшоны, невнятная и тихая речь, императору приходиться напрягать слух и может быть даже пришлось бы наклоняться вперед, если не превосходная акустика Тронного зала. Невозможность встретится глазами с тем, с кем говоришь, вызывающие позы этих... ничего он все выдержит. Империя всегда сохраняла свое лицо, сохранит и сейчас. Главное спокойствие, выдохнуть, успокоиться, сосредоточиться, уверенность в себе...
– Вы просили нас о дополнительных порталах нуль-т, и увеличение частоты текущих транспортировок на двадцать два процента, повышая квоту на нуль-пространственное перемещение, Ваше Величие.
– сказал кто-то из них. Грамотно начинает, подумал Император, дает понять, кто здесь на самом деле проситель. Напоминает о могуществе Ордена и нашей зависимости. Хотя в моем случае он меня только бесить начинает. Зависимость... они словно жирные клопы, эксплуатируют нуль-т, паразитируя на транспортных потоках галактики.
– И Трибунал Ордена рассмотрев вашу заявку... признал ее несвоевременность. Мы не готовы предоставить Империи эти порталы. Однако мы готовы частично удовлетворить вашу просьбу о увеличении квоты. В пятнадцать процентов.
– голос смолк. Император позволил легкой улыбке коснуться его губ, хотя внутри у него все кипело. Орден просто издевается над ним!
– И на чем же основано подобное решение?
– спросил он.
– Ваше величие, наши ресурсы отнюдь не безграничны.
– сказал инквизитор: - Несмотря на кажущееся благополучие дело Антропоса предано забвению. Человечество ведет междоусобные войны. Мы пытаемся предостеречь людей, сказать правду о том, что Враг рода человеческого, Враг Антропоса грядет!
– Тиима...
– прошептал другой.
– Настанет день, когда взойдет звезда Полынь и падут троны нечестивцев!
– Тиима.
– И только чистые сердцем и душой обретут покой!
– Тиима.
– Шадхур-рагназзагарат близится, конец света и апокалипсис грядет! Время объединиться перед лицом самого страшного Врага! Встать под знамена Света и Антропоса!
– Тиима.
– закончил другой. Император позволил себе скептически наклонить голову. Чуть-чуть. Он не собирался выслушивать религиозные бредни этих фанатиков. Он тоже принадлежал к объединенной церкви Антропоса, как и его предки, но доходить в этих вопросах до крайности не было смысла.
– И наша молитва лишь тогда имеет смысл, если она будет услышана...
– инквизитор не закончил и повернул голову к императору. Второй же хранил молчание. Император почувствовал, как у него пересохло в горле. Он сглотнул и произнес ритуальные слова:
– Тиима.
– Тиима.
– повторил за ним второй. Наступило молчание. Потом император поднял склоненную голову и произнес:
– Я объявлю о наборе добровольцев в Орден. Чистые сердцем и душой пойдут к Антропосу. Я думаю, что желающих будет так много, что у нас не хватит транспорта, чтобы перевезти всех. Ведь тысячи желающих...
– Ваше величие, прошу прощения, но Орден может помочь чистым сердцем и идущим к Свету. Десяткам тысяч желающим вступить в Орден будет открыт специальный портал.
– Вот как... Прекрасно. Дело Антропоса будет жить вечно.
– Тиима.
– Тиима.
– Ваше Величие, я всего лишь простой инквизитор, но я думаю, что Трибунал прислушается к моим словам, когда я скажу, что я видел на этой планете.
– сказал один. Император понял, что его заявку удовлетворят.
– А видел я чистых сердцем и помыслами и идущих к Антропосу дорогой Света. И мудрого правителя как пастыря над стадом. Да пребудет с вами Свет Его мудрости!
– сказал инквизитор и глубоко поклонился.
– Тиима.
– ответил император и проследил, как два инквизитора спускались со ступенек. Выждав некоторое время, пока те не вышли из зала, он выдохнул и сказал:
– Вот ведь засранцы. Десятки тысяч рекрутов им подавай! Ромул, что у нас там в тюрьмах? 'Чистые душой и помыслами' там еще есть?
– Конечно, Ваше Величие, но ведь...
– Да будут, будут им и добровольцы, но тысячи все равно за такое время не наберутся... и они сами это прекрасно знают. Придется идти таким путем. Может им для опытов нужно, а?
– Ваше Величие!
– А кто его знает, может они там людей жрут.
– император слегка поддразнивал Ромула, зная о его глубокой религиозности.
– Ваше Величие!
– Ладно-ладно. Если они такие кудесники, то сделают из них истинно верующих. Тиима!
– Ваше Величие!
– Ромул, ты заметил - ты начинаешь повторяться. А это плохой признак. Очень плохой. Стареешь. Итак - мы им рекрутов, они нам - порталы и квоту. Хорошо. Направь туда с общей кучей и пару десятков разведчиков.
– Что толку, Ваше Величие, они все равно их обнаружат. Как и всегда.
– Именно. Если разведчиков там не будет это вызовет подозрения. А я не хочу, чтобы что-то нарушало нашу договоренность с Орденом. Все на сегодня?
– Ээ, боюсь, что нет, Ваше Величие.
– Ну и что там еще.
– Еще план, разработанный мною, сир.
– Угу? Нет, правда? И о чем же план?
– Как женить вашего брата, Асмунда, сир!
– Что? Да если бы он тебя слышал, он бы тебе голову отвинтил!
– Вот поэтому я говорю об этом с вами а не с ним.
– О. Вот как. Предусмотрительно. Что же, давай выкладывай.
– и император приготовился выслушать Ромула, заранее улыбаясь.
– Понимаете, Ваше Величие, у него уникальное положение. Я имею в виду социальное. Он - брат императора. И потому он может не работать, не учиться и не заниматься собой и при этом оставаться привлекательным для особ противоположного пола в силу одного только статуса.
– О... ну это понятно.
– Да, но в результате Асмунд вряд ли сможет полюбить хоть кого-нибудь, для него любая красавица или умница - просто-напросто еще одна девка, прошу прощения.