Чтение онлайн

— Спасибо, что предупредил. Кому-то из нас конец, это точно!

Злой, я вышел из калитки всё в том же запыленном плаще с капюшоном, и даже не стал брать измученного коня. Мне надо было пройти незамеченным через задний двор и кухню, благо, я уже знал весь дворец изнутри.

Там явно готовились к пиру в честь приезда Эриха, пахло жареным поросенком, приправами и сладкой патокой, а меня, голодного, даже тошнило от запаха еды: я слишком волновался. Во дворе я попросил мальчика передать герцогине, что ее хочет видеть Антонио Скерцци. Сказал так, а сам аж сел на какой-то бочонок совсем без сил. "Что она ответит?! Захочет ли меня видеть?! И как мне говорить с ней, если уже сейчас перехватывает дыхание?"

Скоро за мной пришли: этот мальчик и старая ссутуленная служанка.

— Ты Антонио Скерцци?

— Да, — я встал.

— Идем. Госпожа герцогиня тебя ждет.

И мы медленно, потайными узкими лестницами стали пробираться к ее покоям. Сердце стучало всё чаще, совершенно отказываясь подчиняться моей воле. Я хотел выглядеть спокойным и сильным, а у меня предательски потели ладони и подгибались ватные ноги.

Старуха нырнула в расписную дверь, а я остался один в коридоре у окна. Внизу раскинулся парк с фонтанами. Разноцветные статуи стояли, сидели и лежали в красивых позах под прохладными струями воды. А совсем недавно там было темно, за окном летел наискосок мелкий снег, а я смотрел на Эрну с болью, с обидой, с великим разочарованием, снимал с нее платок и говорил, что не прощу никогда, никогда, никогда…

Дверь передо мной распахнулась. Я вошел.

Герцогиня Алонская была в черном платье, только не в грубом суконном, а в роскошном бархатном, с пышными рукавами, утянутой талией и глухим высоким воротом. Ни украшений на ней не было, ни краски, белые волосы распущены и не прибраны, как у служанки. Не стремилась эта женщина быть ухоженной и красивой, только ничего у нее не получалось, она была прекрасна.

— Эрна, — прохрипел я.

Она торопливо закрылась на засов.

— Боже, ты с ума сошел! Ты знаешь, что король в городе? Уезжай немедленно, пока тебя не схватили!

— А ты поедешь со мной?

— Да, конечно, только переоденусь!

Она даже не посмотрела, на кого я стал похож. Открыла шкаф и кинула из него на спинку кресла давно приготовленный мужской костюм. Я подошел сзади, обнял ее, еще не веря, что всё так просто, и ничего не нужно объяснять. По крайней мере, относительно любви.

— Только знай, я теперь не буду так удачлив. Я могу всё потерять в одночасье.

— Но не меня же!

Она обернулась, сдвинула мой капюшон, если и удивилась, то на секунду, и притянула к себе мою голову.

— Не тебя, — сказал я, — только не это.

И сам понять не мог, чего я полгода ждал?!

Мы целовались у распахнутого шкафа. Нам надо было торопиться, и устал я с дороги основательно, да и не умывался даже… но всё равно мы неминуемо оказались у нее на постели. Про усталость я забыл, как только обнял этот хрупкий стебелек с горячими руками. Кое-что Эрна даже позволила с себя снять: бархатное платье, корсет, туфельки и даже один чулок. Что-то не скрылось от моего взора под тонкой сорочкой, и шейка ее была, увы, обезображена, но меня это не отталкивало, я уж давно был готов зацеловать ее всю.

Как только опомнились, она постаралась прикрыть шею платочком.

— Бриан, мы безумцы! А если тебя кто-то видел?

— Я люблю тебя…

— Я очень безобразна?

— Что ты, милая, ты прекрасней всех.

У нее блеснули слезы в глазах.

— Не думала… что когда-нибудь смогу показать это мужчине…

Я тихо порадовался за Амильо, точнее, позлорадствовал.

— А тебя вообще не узнать, Бриан! Где мой косматый лев? Значит, таким был Батисто Тапиа?

И я вспомнил наконец, зачем пришел!

— Эрна, дорогая, моя, с тобой ничего не случилось?

Я просто вмял ее в подушку, потому что на этот раз собирался выведать у нее всё.

Она распахнула черные глаза.

— О чем ты?!

— О нем. О нашем Циклусе. С тебя еще не спросили за него?

— Ах, вот что… — она нахмурилась, явно расхотела говорить и даже попыталась вырваться.

— Эрна, — настаивал я, — я здесь не просто так. Я боюсь за тебя. Я хочу знать, что происходит.

— А… что происходит?

— Что!? Мы оживили Циклуса, а теперь на него с неба падают камни. Кто в него кидается, ты можешь мне сказать?

— У Оллит много помощников, — вздохнула Эрна, — я не знаю, кто именно. Это в ее власти.

— Оллит? Твоя Богиня-Мать?!

— Можешь называть ее просто — Природа. Впрочем, если ты веришь в Бога-Отца…

— Я уже не знаю, во что я верю! В Отца, в Мать или в то, что Бога нет вообще… Я только хочу знать, что угрожает тебе? Что с тобой сделает эта Оллит, кто бы она ни была?

— Ничего, — напряженно смотрела на меня Эрна, — не бойся за меня. Помнишь, я говорила тебе, что я не колдунья? Так вот, это уже не так. Я снова колдунья, Бриан. Я королева колдунов и служу Мороху. Так получилось помимо моей воли. Вместо того чтобы уничтожить статую, как велела Оллит, я оживила ее, как хотел он. Вот и всё.

— Да это я ее оживил! — признался я наконец, — и не случайно. Я знал, что делаю!

— Я поняла, — улыбнулась Эрна, — когда узнала, что ты Батисто Тапиа. Он твой. Только ты и мог его оживить. И сделан он для тебя. Если так, я ни о чем не жалею!

— О чем жалеть, Эрна? Морох сильнее твоей Оллит!

— Ты все-таки безбожник, Бриан, — вздохнула Эрна, — неужели ты не понимаешь, что мы служим Злу? По-вашему — Дьяволу.

— Дьяволу? О, нет! Нет, это что-то другое, Эрна.

— То есть?

— Кир мне так и не сказал. Он считает, что я не пойму. Я только знаю, что они упали с неба. Их много. Они — песчинки и в то же время одно целое. И это целое — тоже осколок чего-то очень-очень большого. Мир немыслимо сложен и велик, Эрна. Это единственное, что я усвоил.

— Я тоже кое-что усвоила, — заявила она пророчески, — я знаю точно, что Морох — зло. Кто бы он ни был. Богине-Матери он неугоден. Природе он неугоден. Земле он неугоден. Сам говоришь, он упал с неба. Он чужой здесь и всё только запутывает.