Чтение онлайн

У Селены перед глазами заплясали демоны с зеленой кожей и желтыми клыками. Ее пальцы, превозмогая боль, сжались в кулак.

— Вам не в чем себя упрекать, — сказала она.

Ей не хотелось сейчас говорить ни об ужасах, увиденных на пограничье между мирами, ни о предательстве Кальтены. И уж тем более она не была настроена рассказывать ему о том, что узнала от Нехемии.

— Дорин, вы все сделали правильно, — повторила она. — Своим вмешательством вы бы только испортили дело. Меня бы объявили проигравшей.

— Я должен был изрубить Кэйна на мелкие кусочки, едва он посмел прикоснуться к тебе. А вместо этого я сидел и смотрел. Я даже не подошел к тебе, как Шаол. Это я должен был убить Кэйна.

Демоны перед ее глазами начали меркнуть.

— Вы начинаете рассуждать, как ассасин, — поневоле усмехнулась Селена.

— Наверное, я провожу слишком много времени с тобой.

Селена оторвала голову от подушки, чтобы улечься рядом с его плечом. Ее захлестнула жаркая волна. Боль мешала двигаться, но Селена все-таки опустила свою раненую руку ему на живот. Ее волосы ловили теплое дыхание принца. Она улыбалась. Принц осторожно приобнял ее. Они замолчали.

— Дорин, — прошептала Селена, и он слегка щелкнул ее по носу. — Больно, — ойкнула она, морща нос.

Удивительно, но Кэйн не изуродовал ей лицо. Были только царапины, которые бесследно исчезнут. С раной на ноге дело обстояло хуже. Похоже, к ее шрамам добавится новый.

— Ты о чем-то хотела спросить? — поинтересовался Дорин.

Она вслушивалась в ровное биение его сердца.

— Когда вы забирали меня из Эндовьера, вы действительно верили, что я выиграю состязания?

— Конечно. Иначе зачем бы я отправился в такую даль?

Селена хмыкнула. Дорин осторожно взял ее за подбородок. Его глаза были очень знакомыми. Просто она их очень давно не видела, а увидев, сразу же узнала.

— Едва тебя привели тогда в зал, я сразу понял: ты станешь победительницей, — прошептал Дорин.

У Селены приятно зашлось сердце.

— Но должен тебе признаться: того, что случилось позавчера, я и предвидеть не мог… Мне были противны эти состязания, но я благодарен судьбе, что они привели тебя в мою жизнь. И пока я жив, я всегда буду благодарить судьбу за это.

— Ты хочешь довести меня до слез или просто дурака валяешь?

Дорин наклонился и поцеловал ее. Селена не возражала, чего нельзя было сказать о ее челюсти.

Король Адарлана восседал на стеклянном троне, постукивая по полу эфесом Нотунга. Перед ним на коленях стоял Перангон и терпеливо ждал. Ничего, пусть еще подождет.

Селена Сардотин честно выиграла заключительный поединок, но король пока не торопился составлять с нею договор и жаловать ей титул королевской защитницы. Эта девчонка свела близкую дружбу с его сыном и принцессой Нехемией. Не рискует ли он, назначая ее на столь важный пост?

Но капитан королевской гвардии доверяет этой девчонке, если не раздумывая спас ей жизнь. Лицо короля сделалось непроницаемым и неподвижным. Он и не собирался наказывать Шаола Эстфола — разве только чтобы посмотреть, как Дорин встанет на защиту своего дружка. Жаль, конечно, что принц по натуре — книжный червь, а не прирожденный солдат.

И все же он не безнадежен. В нем чувствуется мужчина, которого при надлежащем старании можно превратить в воина. Несколько месяцев, проведенных в боевых условиях, явно пошли бы ему на пользу. Шлем и меч способны творить чудеса с самыми упрямыми и неподатливыми. Сумел же Дорин показать свою силу и волю, когда они говорили в прошлый раз… Если посильнее нажать, из принца получился бы отличный генерал.

Что же касается девчонки… как только ее раны заживут… она будет послушно выполнять все его приказы. Она прекрасно сознает, чем рискует. Теперь, когда Кэйн убит, Селена Сардотин — лучший воин, который у него есть.

Король начертил знак на стеклянном подлокотнике трона. Он хорошо разбирался в «знаках судьбы», но такого, какой вспыхнул на лбу Селены, не видел ни разу. Он обязательно узнает, что это за знак. Если это указание на опасные дела или способности к пророчеству… повесить ее он всегда успеет. Видя, как ее трясло на арене, он почти склонился к мысли, что она должна умереть. Но потом, когда он почувствовал злобные, полные ярости глаза мертвых… Они бы сделали это сами, и тут кто-то вмешался и спас ее.

Получается, одни существа иного мира на нее нападали, а другие — оберегали.

Пока что Селена ему нужна. А когда он докопается до смысла знака на ее лбу… там видно будет. Сейчас у него есть более насущные заботы.

— Твое помыкание Кальтеной было интересным, — нарушил молчание король.

Перангон оставался на коленях.

— Ты применял к ней особую силу?

— Раньше. Сейчас уже нет, как вы и велели, — ответил герцог, вертя на толстом пальце черное обсидиановое кольцо. — И потом, она больше не нуждается в дополнительном подхлестывании. Бледная, обессилевшая. Добавьте к этому мигрень, приступами которой она страдает с отрочества.

Вероломное поведение Кальтены было возмутительным, но до ее выплеска король ничего не знал о замыслах Перангона. Оказывается, герцог задумал обнажить ее характер, чтобы доказать, с какой легкостью ее можно приспособить для их целей. Знай король заранее, он бы помешал этому отвратительному лицедейству, породившему весьма неприятные вопросы и еще более неприятные домыслы.

— Твои опыты над Кальтеной — умный ход. Из нее можно сделать сильную союзницу, причем она и не догадается о нашем влиянии. Я возлагаю большие надежды на особую силу, — признался король, поглядывая на свое черное кольцо. — Кэйн показал интересные свойства телесных превращений. Свойства Кальтены — иного характера. Она способна влиять на мысли и чувства других. Мне бы хотелось в полной мере проверить дар Кальтены еще на нескольких людях.

— Отчасти я сожалею, что Кальтена оказалась столь податливой, — проворчал Перангон. — Она хотела воспользоваться мною, чтобы сблизиться с вашим сыном. Однако я не желаю, чтобы под действием особой силы она превратилась во второго Кэйна. Не скрою, я очень сердит на нее за гнусный спектакль, который она себе позволила. Даже присутствие вашего величества и советников ее не удержало. И в то же время мне бы не хотелось слишком долго гноить ее в тюрьме.

— Об этом, мой друг, можешь не волноваться. Кальтена не останется в тюремной камере навечно. Когда скандал поутихнет, а моя, так сказать, защитница займется делом, мы кое-что предложим Кальтене. Отказываться в ее положении будет глупо, и она согласится. Но если ты сомневаешься, заслуживает ли она доверия, есть способы управления ею.