Стелла Роуз / Stella Rose

Дон Нигро

Действующие лица:

СТЕЛЛА РОУЗ

ЭРМА РОУЗ, ее старшая сестра

МЭРИ АННОРА ДЖЕКСОН РОУЗ, их мать

ХЬЮ ГАМИЛЬТОН (для родных ГАММИ) РОУЗ – их отец

Декорация:

Восточная часть Огайо осенью 1927 г., когда СТЕЛЛЕ 19 лет, различные времена в предыдущие десять лет или около того. Все места и времена сосуществуют в единой декорации, которая включает круглый кухонный стол с четырьмя деревянными стульями у авансцены слева, диван в глубине слева от центра, туалетный столик в глубине справа от центра, кровать справа от центра, под углом, изножьем в сторону левой части авансцены, справа от кровати деревянное кресло-качалка, деревянная скамья справа у авансцены, которая служит и местами в кинотеатре в начале пьесы и скамьей на переднем крыльце. Время и пространство подвижны, актеры перемещаются легко, всегда в образе, из одной части сцены в другую, выходят и приходят откуда хотят, нет ни стен, ни дверей, в свет и из света, из одного времени в другое. Действие спектакля непрерывное, никаких пауз между картинами и изменений декорации.

СТЕЛЛА что-то вспоминает из своей жизни, из детства, более недавние события, что-то выдумывает. Эти воспоминания и выдумки легко сливаются воедино, как сон. Во фрагментах из детства она вспоминает, что говорило ее детское «я». Если изменения в голосе и манере есть, то очень тонкие, не бросающиеся в глаза, всегда пропущенные через взрослого человека. Мы видим не ребенка, а взрослого, озвучивающего детские воспоминания.

Есть моменты между картинами и в них, когда СТЕЛЛА говорит не с кем-то из персонажей, а сама с собой, и когда она говорит с собой, на самом деле она говорит с нами, воображаемыми зрителями у себя в голове. Я отмечаю эти моменты с тем, чтобы у актрисы не возникало сомнений, к кому она обращается. Есть также моменты, когда другие слышат, что она говорит себе, и отвечают, словно обращается она к нем. Очень важно, что все это должно восприниматься, как сон в голове СТЕЛЛЫ. Движение спектакля – часть спектакля.

Песня «Покружи меня в вальсе, Вилли/ Waltz Me Around Again, Willie», написана Уиллом Д. Коббом и Реном Шилдсом в 1906 г.

(На пианино негромко играют мелодию «Покружи меня в вальсе, Вилли». Свет падает на СТЕЛЛУ РОУЗ, ей 19 лет, она сидит на скамье у авансцены справа, в кино. Мерцающие тени немого фильма бегают по ее лицу, когда она смотрит на нас. Мы – тот фильм. Год 1927, хотя мы можем видеть происходящее в последние десять лет или около того).

СТЕЛЛА. Маленькой девочкой я часто ходила в кино с моей старшей сестрой Эрмой.

ЭРМА (появляется из глубины сцены по центру, с попкорном. Мы видим ЭРМУ, какой она была десятью годами раньше, в нынешнем возрасте СТЕЛЛЫ). Стелла? Где ты? Не вижу тебя в темноте.

СТЕЛЛА. Иди сюда.

ЭРМА (идет к СТЕЛЛЕ по воображаемому проходу. Обращается к невидимой зрительнице). Нечего мне шикать, женщина. Шикайте себе. О-о-о-о-о! (Подпрыгивает). Убери руку, матрос, а не то отрублю.

СТЕЛЛА. Иногда мы с моей сестрой Эрмой представляли себе, будто живем в своем фильме, даже с нарисованными интертитрами, которые вставлялись экране между кадрами, чтобы объяснить повороты сюжета или что говорят актеры.

ЭРМА (садится рядом со СТЕЛЛОЙ). Этот матрос ухватил меня за зад. Мне следовало вернуться и врезать ему по яйцам. (Поворачивается к невидимому матросу). Извращенец.

СТЕЛЛА. И в повседневной жизни я представляла себе, что все идет в соответствии с этими киношными интертитрами. «Стелла, бедная, но честная девочка, подвергается в школе грубым насмешкам мальчишек, ее называют индианкой». Или: «Эрму, красавицу сестру Стеллы, какой-то матрос прихватил за зад в кинотеатре «Рокси», и она мстит ему, врезав по яйцам». Или: «Эрма плачет, глядя, как ее ненаглядный жених Бадди уезжает на поезде, чтобы сражаться с немцами».

ЭРМА. Стелла, Джон Барримор не напоминает тебе моего Бадди?

СТЕЛЛА (увлеченная фильмом). Какого Бадди?

ЭРМА. Бадди. Моего Бадди.

СТЕЛЛА. Твоего Бадди?

ЭРМА. Да, не тупи. Ты не думаешь, что Джон Барримор выглядит, как мой Бадди?

СТЕЛЛА. Что ж, у них по два уха.

ЭРМА. Я серьезно, Стелла.

СТЕЛЛА. Вообще-то, Эрма, для меня Бадди выглядит, как чуть похудевший Толстяк Арбакл.

ЭРМА. Ладно, Стелла Роуз. Просто подожди. Подожди, пока ты в кого-нибудь влюбишься, а я начну его высмеивать.

СТЕЛЛА. Жду с нетерпением.

ЭРМА. И этот разговор еще состоится, мисс Острячка. Вот увидишь.

СТЕЛЛА (обращаясь к зрителям). Полагаю, мои дети найдут это письмо в моей шкатулке с драгоценностями после моей смерти и зададутся вопросом, а кем были все эти люди?

ЭРМА. Я буду преследовать тебя, как призрак из дома ужасов.

СТЕЛЛА. Каждая смерть – это послание, учила меня сестра, когда мне было девять лет.

(МЭРИ АННАРА, их мать, выходит из левой кулисы, начинает чистить картофель за кухонным столом).

МЭРИ АННАРА. Стелла, или сюда, сладенькая, и помоги маме почистить картофель.

СТЕЛЛА. Как и каждая жизнь, этому учила меня моя мама.

(Идет, чтобы помочь матери, тогда как ЭРМА остается на скамье, смотрит фильм).

МЭРИ АННАРА. Мальчики скоро вернутся домой, и если не будет картошки на столе, маленькая девочка, они могут съесть тебя. Ты такая сочная, такая крепенькая и красивая, поэтому, если не будешь настороже, эти мальчишки заглотят тебя целиком.

СТЕЛЛА (садится с матерью за стол, смеется). Не съедят меня эти мальчишки, мама.

МЭРИ АННАРА. Стелла, самое важное для девочки – постоянно помнить, что мальчишки – как собаки. Они съедят все.

СТЕЛЛА (чистит картофель). Моя мама родилась Мэри Аннорой Джексон, в округе Хэнкок Западной Виргинии, и все мальчишки в школе говорили, что она – индианка, хотя не выглядела она такой индианкой, как я. Мама больше напоминала женщину, которая жила в башмаке, и детей у нее было так много, что не вспомнила бы она все их имена, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

МЭРИ АННАРА (пытаясь вспомнить имена детей). Брейди, Харлоу, Берт, Миртл, Лотти, Этель, Олив, Харлоу…

СТЕЛЛА. Харлоу ты уже говорила.

МЭРИ АННАРА. Да, но Харлоу звали двоих.

СТЕЛЛА. НЕ могло быть двух Харлоу.

МЭРИ АННАРА. Да, сладенькая, был Брейди Харлоу и Харлоу Малверн. Мы звали Брейди Харлоу, когда он был маленьким мальчиком, но он забаррикадировался в сортире и не выходил, пока мы не перестали называть его Харлоу, а мне очень хотелось отлить, вот мы и стали называть его Брейди, но мне всегда нравилось имя Харлоу, поэтому, когда появился Малверн, мы звали его Харлоу, но он не желал на него отзываться, так что нам пришлось называть его Малверн. И Берт не отзывался на Харлоу, так что мы звали его Берт. И про Миртл мне не напоминай, потому что первое имя Перл – первое имя Миртл, но я оставила Миртл. Миртл.