Чтение онлайн

Я присел на скамейку рядом с домом. Было, о чем подумать. Меня происходящее, мягко говоря, пугало. Эта девочка, этот сбрендивший мужик… Да что тут не так? А главное – зачем…? «Зачем я в это влез во всё?!» – отчаянным нытьем отдавалось у меня в голове. И беспокоило, что все окна в этой многоэтажке выглядели какими-то… покинутыми. Нет, это не выдает пыль, грязь, которая на них скопилась, что-то другое. Это не то, когда у вас друг или подруга такие грязнули, что лень даже окна протереть…. Когда человек покидает жилище и долго в него не возвращается – вот что это за чувство, когда смотришь в эти окна.

«Так, ладно, успокойся», – шепчу я себе. – «Не загоняйся ерундой. Тут триста человек живёт в этом доме, это минимум…».

Да почему тогда так тихо-то???

Хочется закричать, чтобы хоть как-то пронзить эту давящую тишину. Я не слышу даже пения птиц, стрёкота насекомых -ничего…

Про мобильник тоже всю дорогу вспоминал. В машине оставил. Вспомнил об этом, когда уже к городу подходил… Но связь тут ловит, однозначно. Повсюду на доме спутниковые тарелки. Идти обратно, за телефоном…? Да тут если и идти, то больше не возвращаться. Жуть из тишины, а не город.

Подошел к домофону. Все кнопки испачканы, цифры едва видно. Нажал на «1».

Трель.

– Кто?

– Я из полиции, хотел бы…

Но тут раздалась совсем другая по тональности трель домофона, дверь открылась, и я, не думая особо, нырнул внутрь.

Я вошел в подъезд. Краска на стенах давно облупилась, и многие надписи просто заросли грибком, вместе с частью стены. Либо тут большая влажность, либо…

«О чем ты думаешь, тебе открыли дверь! Да, всё выглядит крайне скверно, но люди тут живут!» – вопила на меня моя логика. Но эти лестницы деревянные, которые вот-вот обвалятся, все эти стены, потолки, которые словно кричат: «Мы сейчас обрушимся!» – жильцов не смущают, нет?…

Вот тут логика замолчала.

Я честно, уже не знал, что и думать. Отсюда хотелось просто уйти. Не просто из этого дома, а из этого места в целом. Сумасшедший мужик, не менее сумасшедшая девочка… Что с этим городом?

Тем не менее, меня направили сюда. Разузнать, во-первых, что за истории, когда у участкового люди начали пропадать без вести, во-вторых – он сам-то где…?

«Наверное, названивает тебе на телефон, идиот, ты же его в машине забыл»

Это было бы вполне понятно, только вот сам участковый лишь присылал ориентировки, да и всё. Ни имени, ни фамилии – никто его не знает. И похоже, что только он может мне хоть что-то объяснить, что здесь происходит.

Но для начала соберем факты в кучу. Пятнадцать исчезновений людей. За месяц. Очень и очень много. «Потеряшки» никак не связанны между собой – разных возрастов, пола, социальных статусов. Даже местный так называемый «авторитет», который то ли крышевал, то ли владел половиной магазинов и ларьков пропал… Не имя, ни фамилия его неизвестны, просто пространные описания в отчётах, присылаемых тем же участковым. Он отчитывался в центр, как идут поиски, но и его-то имени и фамилии у меня нет… Но это уже моя невнимательность виновата. Когда читаешь гору отчётов, не особо важных, не касающихся тебя в частности – инициалы составителя отчёта как-то не особо запоминаются, от слова «совсем». Надо было еще раз запросить весь материал перед поездкой, но злость и обида решили, что просто похуй, съезжу, опрошу, осмотрю, а дальше хоть увольняйте, достало…

Сейчас начал понимать: да будь у меня все имена и фамилии, ничего бы это не дало. Здесь настолько тихо… словно попал на кладбище. Да и адрес у меня всего один – именно этот 14-й дом. Нужно начинать осмотр местности и опрос жителей.

Поднявшись по захламлённой лестнице на первый этаж, я стал еще более уверен, что здесь мало кто живёт. Первые две двери были наглухо забиты железными листами с загибом в стену, причем были эти листы закреплены на анкера. Отметив толщину металла, я сначала подумал – они как его изогнули-то вообще, а потом начал вспоминать, нет ли тут ядерного реактора поблизости. Мало ли, в СССР скрывали, когда ядерный реактор взорвался, сейчас-то власти что, честнее стали будто…?

Но всё же была одна «жилая» дверь. Железная, ухоженная (по крайней мере, без пыли). И думать было нечего, я постучал.

Тишина.

«Никого тут нет. Кто бы стал жить в этой помойке», – подумал я, но услышал шаркающие шаги за дверью. Бабушка. Или дед.

Шаги прекратились. Видимо меня с ног до головы изучали в глазок, загаженный каким-то спёкшимся маслом. Прошла минута, а может и минут десять. В итоге я решил проявить инициативу:

– Здравствуйте, это полиция.

Зная, что бабка или дед всё так же неустанно смотрит в глазок, я развернул удостоверение и поднёс к нему. Щелкнул замок. Дверь открылась, и передо мной стояла бабушка, на вид лет 70-75, седые волосы были сплетены в косичку сзади, часть «хвоста» свисала на плече. Взгляд ее некогда синих, но уже помутнённых глаз был направлен на меня, с выжидающим интересом.

– Понимаете… – я вдруг замешкался, так пристально она на меня смотрела, хотя вряд ли могла видеть меня довольно чётко без очков – … Мне нужно найти вашего участкового, у вас тут люди пропадают, и…

– Юрку что ли…? – вдруг загоготала она, правда от её противного смеха аж муражки по коже пробежали – Да его не видел никто уж давно… Дай вспомнить… Вот месяц назад его видела, когда в магазин наш ходила. Пьяный в сопли был, он пиво там брал. Я ж, милый человек, ветеран, а он форму позорит так, и высказала ему всё… а он знаешь, что в ответ…? «Да успокойся, старуха, ты тоже помрёшь». И это участковый, прости господи! А раньше вежливый был такой, деньги вот у меня занимал, но возвращал, по праздникам приходил, поздравлял меня на 9-е мая… а тут как другой человек совсем…

Понимая, что если она разойдется, я еще час минимум буду слушать офигительные истории и в удачной паузе прервал старушку:

– А где этот Юра живёт?

– Да живет-то он рядом… – бабка показала рукой куда-то на окно, будто мне это что-то даст. – Но сейчас он тут, в 57-ой. Этаж не помню вот, но он там постоянно гулевонит сейчас… Ты, гражданин полицейский, поднимись, вправь ему мозги, совсем от рук-то отбился…

– Я вас понял, сейчас поднимусь, – сказал я и поспешил ретироваться. Когда я уже прошел две лестничных клетки, услышал только:

– Да будь господь милосерден к нему, избави его от….

Она захлопнула дверь, я и последнее-то еле расслышал. Ладно. Бабка более или менее вменяема, уже хоть что-то хорошее. Я, конечно, хотел расспросить её и про странную девочку, и про того мужика, что рыбу ловил в песке… Но всё же есть участковый. Хоть какой-то. Единственная надежда была, что он не сильно пьян уже – за разбитыми окнами подъезда начинало смеркаться.

Поднявшись на 12-й этаж, я постучал в квартиру. Передо мной была красивая, резная дубовая дверь, рядом была железная, в остальных двух квартирах не было дверей – там с порога всё было переворошено, бомжовник просто….