Стена
Шрифт:
— Это моя попытка рассказать обо всем, что произошло здесь этим летом, — призналась я ему. — В конце концов, люди должны знать. Насчет Аллена и обо всем прочем.
Поначалу он встревожился. Потом улыбнулся.
— Напишите и о Булларде, — посоветовал он. — Его скоро снимут с должности, и назад для него дороги нет. Жаль, что вы не видели его физиономию в то утро, когда я зашел к нему и велел отпустить Пейджа и Мартина. Она напомнила яйцо-пашот.
Я пошла проводить его, и, уходя, он подмигнул мне, кивнув в сторону бывшего карантинного отсека наверху.
— Если уж вы описываете эту историю, — сказал он, — то назовите ее лучше «Стена». Одно время мне она напоминала именно стену, об которую я бился головой. И, черт побери, часть доказательств все время находилась за этой непроницаемой стеной.
Когда он уехал, послышался свисток почтальона, и я едва смогла дождаться, когда возьму в руки свое ежедневное письмо. Я отнесла его на веранду и там прочла. В заливе резвились дельфины, а чайки терпеливо рыбачили у кромки отлива. Выглянуло солнышко, и залив казался спокойным и безмятежным. На берегу какой-то мальчик бросал камешки в воду, и я вспомнила, что Джульетта делала то же самое и наблюдала, как от них расходятся маленькие круги. «Совсем как в жизни, — сказала тогда она. — Эти чертовы круги все расходятся и расходятся».
Но это не так, подумалось мне. До какого-то предела они расходятся, а затем исчезают, и вода снова успокаивается.
Стоя там, я распечатала и прочитала адресованное мне письмо.
«Милая моя…» — начиналось оно.