Чтение онлайн

– - А как возвели Стену, в нашу контору посыпались жалобы: люди не могли выехать к своим супругам -- на границе просто не пропускали. Как сейчас помню -- наморщив лоб, адвокат загибал пальцы -- Двести тринадцать обращений, в первый же день -- только у нас! Неделю мы с ребятами честно искали по законодательству лазейки, как им можно было бы пересечь границу законным путём, писали бумаги в пограничную службу... и везде получали отказ! Пересечь оказалось просто нереально: условия получения разрешения на выезд были просто невыполнимы. Как счас помню: то ли десять, то ли аж двенадцать бумаг, оформлять которые минимум месяц, а сдать -- за неделю! Написали мэру -- мол, что вы делаете.

После слов о мэре, Саша уже было подумал, что вот она развязка, но ошибся.

– - Зря мы, конечно это сделали...
– - выпучив глаза, Олег уже перешёл на тихий шёпот, -- После этого... Нам начали угрожать.

– - Кто?
– - таким же испуганный шёпотом спросил Саша.

– - Да почти все инстанции. Контору угрожали закрыть, если продолжим разбираться с беженцами: мол, будете будоражить город -- мало не покажется. Так прям и говорили!
– - вспоминая об этом, лицо Олега стыдливо покраснело, -- Но мы ж не сдались: не понимали тогда, чем всё кончится... Кончилось -- дело уголовное завели. Видите ли, мы для них угроза обществу!

Совершенно растерянный Александр сидел рядом с Олегом и с горечью понимал, что он говорит правду: в голове наблюдателя всплыло растиражированное тогда всеми газетами дело о закрытии юридической консультации "Волга-Юрист". Главе конторы тогда дали два года лишения свободы, а адвокатам, состоявших в ней, впаяли крупные штрафы. Саша предположил, что Олег из той самой консультации, и только потому спросил:

– - И на сколько же... Вас штрафанули?

И не ошибся.

– - Двести пятьдесят... Миллионов -- лицо мужчины угрожающе сморщилось, -- Откуда у меня такие деньги -- я за пятнадцать лет столько здесь не скоплю! Тогда же я понял: нам здесь не дадут спокойной жизни. Что им наплевать, как удержать нас здесь, в этой стране, в этом проклятом городе. Посоветовался с женой -- голодать из-за долга нам не хотелось, и... У меня созрел план -- губы беженца задрожали -- Б-бежать из...г-г-города. К соседям. За Стену.

Внутри у Саши всё похолодело: что бы там ни произошло, ничего хорошего эта встреча с бетонным валом не сулила.

– - Собрал жену и дочку -- ей тогда как раз в-в-в-восемь исполнилось...
– - признался ему Олег -- Пришли к КПП и стали ждать -- ждать п-п-пересменки... Окна, чтобы п-прорваться. Дождались -- в три часа ночи сменялся караул. Мы побежали, но.... Не... Н-не успе-е-ели-и-и!

Скрыв за ладонями своё сморщенное, красное от горя лицо, Олег зарыдал во весь голос. Сидя рядом с ним в полном недоумении, Саша не мог поверить: не может быть -- их просто пристрелили? Без попытки задержать? Без проверки документов? Ну ладно он, но женщину и ребёнка! Что-то глубоко в голове его попросту отказывалось верить: как такое может быть? Почему всё оружие пограничников направлено в сторону Саратова, даже со стороны России? Почему столько бюрократических препонов нужно преодолеть для того, чтобы выехать из города?! Почему всех, кто пересекает границу, просто расстреливают без суда и следствия! Кипя от праведного гнева, Александр просто не мог сдерживать эмоций: сволочи! Выходит, они для них -- нелюди! Чем их жизнь тогда лучше тюрьмы?

Прошло пару минут, прежде чем Олег хоть немного успокоился. Всхлипывая, мужчина никак не мог сдержать текущие из глаз, скатывающихся по его мокрым, покрывшимися сеткой морщин щекам, капли. Даже не представляя, как ему сейчас тяжело, что он может предпринять, чтобы помочь, Саша протянул вдовцу завалявшийся где-то в закоулках куртки носовой платок и тихо сказал:

– - Мне жаль.

– - С-с-с-спасибо -- поблагодарив наблюдателя, Олег трубно высморкался, -- Простите, пожалуйста, я... Не должен был...

– - Да ничего!
– - поспешил заверить его Саша, -- На вашем месте... Я, наверное, так же бы реагировал.

– - В-видите? Мне тут просто нечего терять. Мало того, что мою жену и дочь убили, так эти скоты мне ещё за это же срок впаяли! Условный -- чтоб мучился подольше!
– - Олег уже начал срываться на крик, -- Хорошо, под залог освободили -- друг мой помог, договорился с прокурором. Теперь у меня уже нет выхода. Ничто меня здесь не держит... Ни за какие шиши здесь не останусь -- в этой поганой дыре, в этой... этой сучьей Рашке!

Проорав последние слова так громко, что в комнате задрожали стёкла, Олег изрядно напугал Сашу. Не зная, что и сказать, наблюдатель просто не знал, не имел никаких доводов, чтобы помешать человеку, лишившемуся семьи за то, что не хотел остаться здесь. Напротив -- впервые в жизни Александр был полностью с ним солидарен. Солидарен с Настасьей: поступку здешних военных нет никаких оправданий. То, какими усилиями их удерживают в городе, как их притесняют всё это время, как ненавидят их и ненавидят друг друга сами, превратило Северный Саратов в адский котёл, в котором варятся черти -- чего удивляться, что один из них захотел вырваться. Но как он это сделает?

Стоило Саше подумать об этом, как в комнату вошли ещё двое мужчин: один из них -- высокий, худощавый, одетый в простецкую клетчатую рубаху, тонкую тёмно-серую куртку и слегка замаранные джинсы, со значком "Ангелов Фогеля" на верхней пуговице, выглядел он откровенно аляповато на фоне того же Олега и этим, равно как и в определённой степени внешностью, напоминал Сашу. Второй же мужчина был полной ему противоположностью: низкий, полный, характерного округлого телосложения, возрастом как минимум раза в два большим, чем у коллеги, с широкими скулами и двойным подбородком, одетого в дорогой, почти как у беженца костюм, человек был похож на типичного чиновника -- разве что дорогих часов на руке не хватало. Впрочем, образ богача ничуть не помешал ему спокойно протянуть руку, чтобы поздороваться с Сашей:

– - О, и наблюдатель уже тут!
– - весело пропел он с лёгким, почти незаметным немецким акцентом, -- Вы, я так понимаю, Киселёв АлександЕр?

Не особо раздумывая, старшеклассник пожал ему руку.

– - Очень приятно.

– - Меня зовут Вольфганг Огородник -- сказал мужчина и тут же добавил -- Да, этнический немец, если вы о том подумали, но к Азовской Республике, кроме работы здесь, никакого отношения не имею. В газете я возглавляю отдел по международным связям -- ну, думаю, вы и так... это поняли -- слабо вздохнув, хлопнул он в свои толстые ладони.

Зависнув на секунду, Саша сперва не понял, к чему это он заговорил о своём имени, но потом, догадавшись, что сам наверняка бы спросил, слегка кивнул ему.

– - Посмотри-ка, кого взяли -- прежде молчавший, первый мужчина заговорил со своим, очевидно, начальником, совершенно несоответствующим тому небрежным тоном -- Скоро первоклашек набирать будем...

– - Тихо, Коль -- осадил его Вольфганг, -- Не дави на мальца: сам знаешь, не имеешь права склонять его.

– - Прошу прощения, сэр -- деланно вежливо ответил его подчинённый.