Чтение онлайн

Баринов подумал о том, что, оказывается, плохо знает майора, а их совместная работа на хозяина не сблизила их, а, наоборот, развела к противоположным полюсам. Ну каков ловкач!

Хруль в последнее время несколько замкнулся и теперь совсем не напоминал того разбитного майора – любимца части, каким он некогда был. Хруль выполнял какие-то особые распоряжения Гаврилова, о которых Баринов даже не подозревал. И невольно создавалось впечатление, что бывшему майору шеф доверяет куда больше, чем начальнику службы безопасности.

– Все это записано здесь, на пленке… – Хруль кивком головы указал на кассету, которую Гаврилов держал в руках.

– На этот раз желательно будет действовать в тесном взаимодействии не только с вневедомственной охраной, но и с милицией, – торопливо заговорил Баринов, желая перехватить инициативу и оттеснить проныру-Хруля от уха шефа. – И вот что еще. У меня есть предложение… все-таки убрать Филата.

Гаврилов задумчиво мотнул головой.

– Да, полковник, ваш снайпер оказался не из чемпионов… Как же это он умудрился промазать!

Начальник службы безопасности развел руками.

– Джип ехал на большой скорости, да кроме того, там откуда ни возьмись вылетела собачонка из подворотни, водитель вильнул, и пуля прошла по касательной… Но я берусь исправить дело. Можно применить вариант Тетерина…

Хозяин яхты одобрительно кивнул:

– Действуйте. Но чтоб сейчас без срывов. А с ментами я как-нибудь договорюсь. В зал будут допущены только те, кого мы укажем в списке конкурсантов, – и он потряс листками бумаги, полученными от Баринова.

– Сделаем все, что сможем, – поддакнул Баранов. – Наши люди будут дежурить в радиусе нескольких кварталов от того места, где будет проходить аукцион. Мне кажется, неплохо бы продумать еще одну деталь…

– Какую?

– Наши люди должны быть одеты в милицейскую форму. Это даст им возможность действовать по обстановке – вплоть до применения оружия.

Андрей согласился и на это предложение.

– Не проблема. Сделаем. А теперь все.

Гаврилов поднялся, красноречиво дав понять, что аудиенция окончена.

Одна из стенных панелей неожиданно сдвинулась в сторону, и из смежной каюты вышли все те же любезные парни. Один из них, чуть улыбнувшись гостям, указал ладонью на выход.

Впрочем, последнее было лишним: Баринов с Хрулем уже уверенно направились к двери. Громко стуча каблуками по палубе, они поспешно направились к трапу.

– Ты заметил, какие у него в баре напитки? – вполголоса спросил Хруль. – Предложил бы хоть…

– Ладно, переживем, – безразлично отозвался Баринов, думая о чем-то своем.

На столе стопкой лежали четыре видеокассеты. С первого взгляда можно было предположить, что это пиратские копии каких-нибудь зубодробительных боевиков или порнухи: коробки были оклеены белой бумагой, на которой виднелись короткие надписи мелким почерком. Но это было обманчивое впечатление. На видеокассетах были запечатлены эпизоды из жизни ряда высокопоставленных чиновников Петербурга, причем в те моменты, когда они находились вдали от вездесущих фото-и телеобъективов и были (как им думалось!) предоставлены сами себе.

Михалыч уже просмотрел две из них полностью. Зрелище было поучительное.

Все– таки генерал Львов оказался, как всегда, прав: его фирма веников не вяжет, и у них не бывает второсортного, залежалого или протухшего товара. Этот товар – первосортный, свежачок! Вот тут мэр Питера во время отдыха на горнолыжном курорте в Австрии. Схвачен незримой видеокамерой в компании именитых воров в законе. Вот здесь – вице-мэр на пляже в Тунисе. Там – глава комитета по имуществу. А на четвертой кассете – приключения заместителя прокурора города.

Все, что просил Михалыч, он и получил – не прошло и сорока восьми часов с момента его встречи с Герасимом Герасимовичем на Тверском бульваре…

Оперативно, ничего не скажешь. Все-таки, размышлял Михалыч, хоть и много чего изменилось в России-матушке – и комуняк прижали, и приватизацию провели, и частную собственность узаконили, – а коренные основы русской жизни остались непоколеблены. И, как при большевиках, как при царе-батюшке, контора знай себе пишет. Теперь рот на видео. Лихо работают ребята! Выходит, демократия демократией, а тайный сыск никуда не делся. Все по-прежнему под колпаком. Что ж, оно и к лучшему.

Михалыч выключил видеомагнитофон. Больше смотреть эту муру он не собирался. Надоело. Везде одно и то же: ржут, жрут, пьют, трахают блядей, плещутся в джаку-зи, катаются на катерах, сорят бабками… Да, бабок у этих отцов города много. Очень много. И самое поразительное, что они этого и не скрывали. Мэр в Австрии хорош… Но только один из этой когорты держался скромно. Тот величественный старик у костра… Как его? Гаврилов Антон Лаврович, председатель питерского комитета по имуществу, самый главный игрок в этой непростой игре. Рядом с ним пару раз мелькнул высокий полноватый парень лет тридцати. Шатен с масляными глазками и капризными губами. Под носом родинка. Рожа смазливая, на таких бабы штабелями падают. Трется около старика.

Интересно, почему? А старик Гаврилов держится важно, с достоинством. Или, точнее сказать, с опаской. Точно догадывается, что из-за кустов или из-под полы чьего-то пиджака торчит тоненький хоботок миниатюрной видеокамеры. Хитер старик! Но и в его узкой домашней компании Михалыч заметил пару-тройку знакомых физиономий, которых не раз видел на региональных сходняках. Сидор из Пскова. И Ленчик Мурманский. Точно – они! Выходит, и у старика Гаврилова рыло в пуху.

Ладно. Это хорошо. От Гаврилова все теперь зависит – и списки конкурсантов, и день тендера, и порядок его проведения. На него Филату и надо выходить. Одной этой кассеты вполне достаточно, чтобы на всю оставшуюся жизнь испортить настроение почтеннейшему Антону Лавровичу…