Чтение онлайн

Послышался шум, пререкания, стоны, невнятные и громкие проклятия на резком языке Вос. Джил не открывала глаз. Она слышала их удаляющиеся шаги.

Гнифт откровенно флиртовал с Мелантрис. Янус и Калдерн переговаривались на непонятном северном диалекте. Затихли бряцанье мечей и звон кольчуг. Вернулось мрачное одиночество.

– Могу я хоть чем-нибудь помочь тебе?

Джил с удивлением открыла глаза. Минальда в своей тонкой крестьянской юбке и темном плаще сидела на соседней койке.

– Я хочу пить.
– Девушка повернулась и зачерпнула воды.
– Что ты здесь делаешь?

– Мне сказали, что ты ранена, - сказала Альда просто, - меня разбудили и потребовали подписать бумагу на арест Парсцина Прала.
– Она вернулась с ковшом в руке.
– Ты можешь сесть?

– Наверное. Кто это, Парсцин Прал?

– Ты отрубила ему ногу, - Альда говорила удивительно спокойно, помогая Джил облокотиться на подушки, собранные со всей казармы. При этом движении сломанная ключица врезалась в кожу, и Джил снова пронзила боль. Он был одним из богатейших купцов в Гее. Ты убила Варда Вебблинга. А третьим был Бендл Стуфт.

– Да, я вспомнила его, - подтвердила Джил.

Прал состоял в Элвитском купеческом кружке. В тот день, когда пенамбрцы освободили Януса, Бендл Стуфт тоже присутствовал там, одетый в зеленый вельвет и горностай. Варда Вебблинга она не помнила. Но сейчас это не имело значения. Джил подумала, что Альде пришлось пережить намного больше, чем это кажется на первый взгляд. С минуты падения Гея ее жизнь превратилась в ад.

– Ты сможешь опознать его перед судом?
– спросила Альда.

– Конечно, - ответила Джил, - нет проблем.

Альда задула две лампы в комнате.

– Хочешь, я останусь?
– спросила она.

Джил снова закрыла глаза и тихо ответила:

– Нет, спасибо.

С минуту поколебавшись, Минальда ушла.

Бендл Стуфт предстал перед судом на следующее утро. В большой келье, предоставленной Алвиром для аудиенций, в королевских владениях Убежища.

Джил сразу узнала его. Дряблое лицо и покатый подбородок всю прошлую ночь не давали ей покоя даже во сне. Сейчас он сидел на высеченном из камня табурете, машинально перебирая драгоценный камни своих перстней. В теплом золоте света свечей его руки сверкали фейерверком топазов и изумрудов.

Это была торжественная церемония. Свечи, выставленные на длинных, высеченных из черного камня столах, за которыми заседал трибунал, придавали судьям странное сходство с застывшими священными статуями, освещенными церковным светом. Огонь отражался в золотой вышивке на груди и рукавах Алвира, и, словно татуировка, покрывал манжеты его черных лайковых перчаток. Пламя полыхало сильным, горячим, красно-фиолетовым блеском в аметисте кольца аббатисы Джованнин и светилось малиновым светом на ее рясе. Минальда выглядела среди них очень бедно и скромно.

Джил стояла за спиной осужденного. Янус и Калдерн поддерживали ее. Дорога отняла слишком много сил, и девушка выглядела измученной. Голова ее гудела от жара. Комната неожиданно приобрела двухмерное измерение, нереальное для ее уставших глаз. Цвета рябили в глазах, словно кровь растекалась по черному бархату. Звуки то оглушали, то сливались в сплошное жужжание и отдалялись.

Даже собственный голос прозвучал странным эхом в ее ушах, когда она произнесла:

– Это он.

– Вы уверены?
– спросил Алвир. Аббатиса подле него разомкнула свои длинные хрупкие пальцы и сомкнула их вновь уже по-другому, словно любуясь узором образованной ими тени.

– Да, - кивнула Джил.
– Я уверена.

– Вы понимаете всю серьезность предъявляемого обвинения?
– повторил Алвир вкрадчивым мелодичным голосом.
– Вы должны быть уверены, что не ошибаетесь.

Джил нахмурилась.

– Он пытался убить меня, - резко произнесла она.
– Это не та ситуация, о которой можно забыть, и не тот случай, когда можно ошибиться.

– Возможно, - хмуро согласился Алвир.
– Нужно подумать о каком-нибудь наказании.

– О каком-нибудь?
– переспросила Джованнин, ее взгляд скользнул по нему.
– Законы Убежища предусматривают только одно наказание.

Отблеск свечей тысячу раз отразился в темно-синих глазах. Канцлер торжественным голосом стал произносить приговор, и покрывшийся мертвенной бледностью Стуфт повернулся к нему.

– Поскольку суд не располагает доказательствами, что Убежище подвергалось реальной опасности...

– Мой господин, - прервал его Янус.
– Сегодня утром мы нашли обглоданные кости его сообщников. Это значит, что Дарки были в долине прошлой ночью.

– Когда именно, почтенный главнокомандующий?
– спросил Алвир.
– Это могло случиться намного позже. Мы хотим торжества правосудия.

– Правосудия?
– Джил задыхалась от боли, гнева и обиды.
– Этот человек пытался убить меня.
– Она посмотрела на Стуфта в тот момент, когда он снова садился на стул.

Теперь он успокоился, это было заметно. Толстяк успел переговорить с Алвиром перед судом и знал, что смертная казнь ему не грозит.

Бешенство захлестнуло Джил, словно кровавая волна, бешенство более сильное, чем то, которое она испытывала в бою у ворот. Теперь она точно знала, что чувствует полицейский, услышав новость, что сводник, или торговец наркотиками, или налетчик, которого он взял с таким трудом, получил два года условно. Пальцы Януса крепко сжали ее здоровую руку, напоминая ей, что она все еще находится в присутствии Совета Регентов.

– В самом деле, - продолжал Алвир спокойно.
– Мне кажется, что мы должны решить вопрос о хранении продуктов в одном месте и под единым руководством. С тех пор, как Майо и его люди получили доступ в наши владения, опасность возникновения черного рынка удвоилась. Стража может пресечь воровство в зародыше, и у нас не будет больше проблем подобного рода.

Прекрасные брови аббатисы удивленно взметнулись, но ее глаза оставались такими же холодными, словно галька в речном потоке, и бездушными, как у акулы.