Чтение онлайн

То, что посыльный носил на своем поясе, было символом Поэмы Вуали, который Ингольд дал Ледяному Соколу для защиты.

– Он убил его.
– Стук каблуков Джил громко зазвучал в сводчатой крыше огромной западной лестницы.
– Ледяной Сокол никогда не отдал бы амулет.

– Нужны ли мы были даже для того, кто был уполномочен вести переговоры в войсках?
– спокойно спросила Минальда. Она и Джил дошли до того места, где, кажется, поселился старик из Гея с двумя неофициальными женами и множеством цыплят в клетках.
– Даже в случае крайней необходимости? А если это был выбор между одним и другим из них. Он выполнил свою миссию - вызвал посыльного.

– Ледяной Сокол?
– Джил обошла две клетки с цыплятами и кота и продолжала спускаться по ступенькам. Из коридора внизу светил неяркий желтый свет, освещая заднюю дверь казармы стражи, вместе со светом появился и запах варева, и пар.
– Поверь мне, нет человека, которого бы он ценил больше, чем себя. Менее всего какого-то надушенного императорского племянника, которого он мог разрубить пополам, - спустившись, они повернули направо, прошли вниз по короткому коридору, стены которого выглядели как подлинное произведение искусства, а затем прошли через самодельную боковую дверь, через путаницу грубо разделенных камер снова направо.
– Он никогда не был альтруистом, Альда. Единственный способ, которым Стюарт мог получить амулет Ингольда, - это силой. Он должен был убить его. Украсть его у Ледяного Сокола означало бы самоубийство, это был его амулет, защищающий против Тьмы.

Джил говорила спокойно, но ярость все еще кипела в ее груди. Может быть, это было просто воспоминание запаха посыльного. Может, это было просто воспоминание о прогулке в дождливой тусклости возвращения в Карст, когда Ледяной Сокол приехал узнать в его прохладной, впечатляющей манере, как она поживает. Но что-то в голосе выдало ее мысли, так как Альда взяла ее за рукав, попросив остановиться.

– Джил, - сказала она, - отдал ли Ледяной Сокол его по своей воле или нет, пусть будет так.

– Что?
– голос Джил резко прозвучал в полутемноте этих пустынных коридоров.

– Я имею в виду, Джил, что ты - единственная здесь, кто знает об амулете. Но ты не одна, кто считает, что Стюарт мог сделать что-нибудь, чтобы Ледяной Сокол не вернулся. И, Джил, пожалуйста...
– ее низкий голос стал вдруг испуганным.
– Мы не можем допустить провала переговоров. Не сейчас.

Джил сдержала жестокий ответ. Она стояла минуту, сражаясь с мрачной яростью, осознавая, что Альда была права. Что сделано, то сделано. Вероломное убийство одного из немногих друзей совершилось. Прошло.

– Может быть, - медленно сказала она.
– Но если такое вероломство распространенная монета, действительно ли мы хотим продолжать переговоры?

Альда отвернулась.

– Мы этого не знаем.

– Какого черта, мы не знаем! Альда, ты читала эти старые истории и записи столько же, сколько и я. Убийство Ледяного Сокола было бы Честью Разведчика.

Альда посмотрела на Джил, ее лицо молило.

– Мы не знаем, что он убил Ледяного Сокола.

– Разве?
– спросила Джил.
– Он уверенный, как черт. Если бы бандиты убили его, они бы ограбили тело, и Стюарт никогда бы не получил амулет.

Минальда молчала.

– Хорошо, - тихо сказала Джил.
– Я не буду болтать об этом с другими стражниками, хотя Мелантрис так же уверена в этом, как и я. Я не буду мстить, чтобы не помешать переговорам. Но я не могу отвечать за других.

На минуту воцарилась тишина. Она была нарушена отдаленными разговорами в коридорах. Огромные ворота скоро закроют на ночь. Церковь звонила в колокола на все Убежище, и немногие, участвующие в церемонии продвигались к ночным службам в огромном отсеке под Королевскими покоями владении аббатисы Джованнин. Среди них, Джил знала, будет Стюарт Алкетчский, как и все черные южане, фанатичный сын Церкви.

Кто-то рассказал Джил, что Императорский племянник ужинал с аббатисой и заперся с ней на несколько часов до Совета с Алвиром, Минальдой и другими выдающимися людьми Убежища. Теперь Альда выглядела напряженной и усталой в тусклом свете глиняной лампы, ее связанные ремнем волосы закрутились и выбились из-под короны. Она была королевской принцессой и источником власти ее брата, подумала Джил, глядя на белое лицо. Она была такой же пешкой, как и другие стражники.

– Спасибо, - сказала Альда.

Джил пожала плечами.

– Я надеюсь, это того стоит.

– Установить плацдарм для человечества в Гее?
– Альда посмотрела на нее испуганно.
– Когда-нибудь Гнездо будет сожжено...

– Но будет ли это? С Джованнин и войсками из Алкетча, которые стараются избавиться от колдунов, и с Лохиро, и Ингольдом, и со всеми другими вождями, сражающимися с Алвиром за власть? Со всем народом, обвиняющим купцов в краже зерна? Альда, у тебя грубый мешок, полный котов, а ее команда мулов, которая собирается вынести все испытания вместе.

– Я знаю, - тихо сказала королева.
– И поэтому я благодарю тебя за то... за то, что ты не усложняешь ситуацию.

Джил остановилась, с любопытством вглядываясь в милое чувствительное лицо, и увидела девушку, которая в мире Джил с трудом бы прошла высшую школу, со всем опытом разрушений, ужаса и смерти, видевшую грязные сети политической беспринципности. Недовольство Джил против Императорского племянника показалось вдруг очень личным и довольно мелким.

– Ты лучше, чем я, дорогая, - вздохнула она.
– Но ты знаешь, я буду тебя всегда поддерживать.

– Спасибо, - снова сказала Альда. Их шаги зазвучали вместе, когда они повернули вниз в черные коридоры к казармам. В темные недели зимы дружба между ними выросла, дружба, рожденная от одиночества и взаимного уважения. Альда испытывала благоговейный страх от знаний Джил и от ее холодного быстрого ума. Джил завидовала терпению и состраданию Альды, она считала, что у нее нет этих качеств. Две женщины увидели друг в друге мужество, и Джил из-за своей роковой семейной жизни поняла страдания Альды и путаницу от все возрастающего ее разобщения с братом из-за политики Убежища.