Чтение онлайн

– Вентиляционные трубы и водокачки, комнаты старой обсерватории...

"Как школьницы, - подумал Руди удивленно.
– Школьницы вывернули все наизнанку и нашли ключ к разгадке Тьмы, ради которого мы с Ингольдом тащились в Кво, да так и не нашли".

– ...И Альда унаследовала память Дома Дейра, которую мы обнаружили, завершила с триумфом Джил.

Ингольд с нескрываемым удивлением посмотрел на молоденькую женщину, так похожую на пугливую, непоседливую школьницу с косичками.

– Ты?

Альда кивнула, неожиданно смутившись:

– Да, я. Но это происходит не так, как у Элдора.

Она запнулась, но Ингольд сделал вид, что не заметил этого:

– Тебе передалась память мужчины или женщины?

Она заколебалась.

– Не знаю. Скорее всего мужчины, ведь все идет от Ренвета. Это даже не столько память, сколько признания. Больше всего нам помогла эрудиция Джил и ее карты.

– Интересно, - задумчиво протянул колдун, - интересно.

Он с секунду смотрел на девушку, дитя-супругу своего погибшего друга, стоявшую рядом с Руди и искавшую его руку, спрятанную в складках ее юбок. Ингольд нахмурился на мгновение, но лишь на мгновение, он повернулся к Джил и ласково обнял угловатые плечи.

– И где это все хранится?

Ему ответил Янус:

– Все отнесли в комнаты в дальнем конце Убежища, которые стали кабинетом Джил-Шалос. Сейчас там беспорядок.

– Колдуны прибывают с прошлой недели, - информировала Джил, пока они поднимались по лестнице через гулкий, темный проход к воротам.
– Дакис Менестрель прибыл первым, затем Грей и Нила, бывалые чародеи...

– А Бектис был потрясен, - заявил Менестрель, с восторгом выписывая пируэты на пролете моста.
– До сих пор удивляюсь, как его не хватил удар.

Когда они пересекали тускло освещенный проход, их провожали праздные и удивленные, враждебные и сочувствующие взгляды, подсчитывающие, сколько стражников сопровождает их.

Они продвигались в луче колдовского света, словно в светящемся тумане.

Ингольд остановился, любуясь хаосом, царившим среди колдунов.

– У нас не было времени привести все в порядок, - извинялась Джил.

– Приятно слышать, - сказал старик, осматривая длинную узкую комнату. Руно, кожа и корзины, казалось, составляли большую часть мебели, посохи были сложены в углах, словно винтовки на оружейном заводе. Наспех сделанные полки были доверху завалены ветхими книгами. Голубоватый свет скользил, словно шелк, вокруг грушевидной лютни и сверкал на сторонах многогранников из белого и серого стекла, разбросанных на столе, полу и везде, где только можно. Пергамент, куски воска, запылившиеся летописи, свитки заполняли все горизонтальные поверхности, находящиеся в поле зрения, а на одном из немногих стульев лежала большая куча домотканой коричневой материи с маленькой сатиновой подушечкой для булавок, сверкающих, словно иглы миниатюрного дикобраза.

Очевидно, раньше колдуны чувствовали себя здесь как дома.

– Мы должны вам показать, - начала Альда.

Но вмешался Вос:

– Дитя, позволь им отдохнуть и поесть, - голос у него был грубый, низкий и тяжелый, как у хищника. Он бросил взгляд на снабженный наконечником посох, который Руди поставил в углу, а затем на Ингольда. Значит, ты нашел Кво?

Ингольд закрыл глаза и устало кивнул.

– Да, - вымолвил он.

– А Лохиро?

– Его больше нет.

Вос сверкнул глазами на посох, на кипы книг, которые Руди и несколько добровольцев положили на свободную часть стола, и внимательно посмотрел на друга.

– Так, - промолвил он.

Глаза Ингольда расширились. Он изучающе посмотрел на вытянутые лица остальных:

– Что случилось, Вос? Говорю тебе, Лохиро убит.

– Нет, - Главный Судья Кво положил длинную костлявую руку ему на плечо.
– Остальные... да. Твои девочки мне все рассказали, - неторопливо продолжал он, - об их находках - исследованиях счастливых мест древности. Уверен, что они совпадают с твоими собственными открытиями.

Ингольд кивнул.

– Но глубже, ведь они имели доступ к тому, к чему у тебя его не было.

Только те, кто стоял рядом, расслышали шепот Ингольда:

– Я должен был догадаться.

– Возможно, - согласился колдун.
– Но ты ошибаешься, полагая, что Лохиро не знал этого.

Ингольд бросил на него быстрый взгляд. Хотя все страхи были уже позади, воспоминание о них внезапно вдвойне состарило его.

– С самого начала я искал старые летописи о Дарках, и в основном безуспешно, - продолжал Вос.
– Более ранних летописей, чем времен Форна, нет, но твое упоминание о Гнездах Гея, Пенамбры и Дели - всех крупных центрах колдовства древности - казалось, должно было служить предупреждением. Вскоре после того, как Лохиро и Совет закрыли для всех Кво, я пришел к нему со своими предположениями. Он, Анамара и я начали поиски и в городе, и в Сивардских горах на расстоянии многих миль. Мы подозревали, что Гнездо где-то под самой башней, под подвалом. Не торопясь, мы трижды разобрали и собрали основные башни. Поверь мне, Ингольд, даже ветры Тьмы не смогли бы проскользнуть сквозь щели в полу.

Его странные глаза, на мгновение задержались на осунувшемся лице старика.

– Все произошло, когда мы занялись горами. Помнится, Лохиро первым заговорил о Тьме как о единой сущности. Из книг мы почерпнули совсем немного информации, хотя мои студенты перевернули все библиотеки вверх дном, по слогам читали тома, написанные на давно забытых языках, чтобы найти хоть что-нибудь, что угодно, с плачевным результатом. А Лохиро, глядя в зеркало Анамары, увидел в нем Силы Тьмы, сражающиеся в Пенамбре и Гее. Он сказал, что их сила в многочисленности и движении, что знание одного становится достоянием всех. Лохиро считал, что разгадал загадку, почему они покинули свои северные Гнезда и воссоединились для атаки на Гей.

Сперва он говорил обиняками. Но позднее, когда крупные центры и города пали и мы обнаружили, что не приблизились к пониманию сущности Тьмы, которое помогло бы противостоять ей, он сказал, что мы должны любой ценой изучить ее сущность и что единственным шансом может быть лишь трансформация одного из нас.

Лицо Ингольда побледнело:

– Это же сумасшествие.

– И я говорил ему то же, - горько произнес Главный Судья.
– Не забывай, что мы были в безвыходном положении. Ходили слухи, что придется без всякой надежды на победу выступить из Кво и сразиться с ними волей-неволей. Лохиро заявил, что сумасшествием будет слабому человеку решиться на это, а он себя таковым не считает. Он был горд, горд и отчаян. Ты знаешь, что он всегда бросался в бой, не щадя себя. Наверное, он полагал, что его смерть - это самое худшее, что может произойти. Затем пал Гей. Мы видели это в зеркале Анамары: увидели тебя с Элдором и всех остальных в углу пылающего Дворца и больше не смотрели. Была глубокая ночь, близился рассвет. Лохиро оставил нас в библиотеке, на сердце у меня кошки скребли, и я не заметил, куда он делся. Это не столь важно. Тот день был горьким для нас, Ингольд. Мы искали тебя в зеркале, но не обнаружили даже твоих следов. Мы оплакивали твою гибель.

– Вполне резонно, - вздохнул Ингольд.
– Я пересек Пустоту и оказался в другой Вселенной. Со мной был принц Тир. Лохиро искал меня?

Вос покачал головой:

– Не знаю. Никто из нас не видел его в тот день. Под вечер завязался разговор о походе в Карст, где мы видели много беженцев. Мы знали, что Дарки вступят в бой и что единственным колдуном в радиусе сотен миль был Бектис. Мы говорили об этом до самой темноты.

Старый Судья вновь замолк, его странные глаза потускнели. В мерцающем свете слышалось тяжелое дыхание собравшихся. Рот Ингольда был скорбно сжат, кровь отхлынула от лица, словно он потерял ее при ранении. Глядя на него, Руди снова увидел руины маленького мирного городка, пахнущего осенней сладостью виноградных лоз, дико растущих над разноцветными камнями, и шум морского прибоя.