Чтение онлайн

Память застыла. Наверно, устав бежать от своего регулярного грабежа.

Он возвращался с работы, снимал пиджак, думал о ней как единственной и ничейной –

Странное чувство в режиме автопилот. Не углубляясь в попытки найти предлог,

Амбивалентное медленно их вело к ранее заданной точке пересеченья,

Вместо причины и следствия ставя в ряд цепь совпадений, чтоб заново их сверять.

Кто бы такое придумал. Ну, разве я вправе добавить сюжету щепотку соли.

Время вздохнуло и скрылось в своей норе. Им ничего не осталось, как в октябре

Встретиться, переспать и перегореть. А остальное – для школьниц – херня и сопли.

Здравствуй, сучара. Я по тебе скучала.

Я по тебе кончала иглой в винил.

Долгая связь, разматываясь, звучала,

Изобличала: насколько неровен нимб,

Кроющий слово отсутствием парной сути,

Если давно надоело её искать.

Мне, вероятно, не встретится лучшей суки,

Чтобы ложиться на спину и пить вискарь,

Чтобы сойтись в основании до зазора

Ради какого-то общего палача.

Первым твоим нелюбимым давно за сорок.

Новых твоих нелюбимых должны зачать.

Рифма за рифму, остынь и сними дозатор

[Толку от крови, не пробуя ей истечь].

Я обещаю запомнить тебя до завтра,

Просто и пьяно готовым расти из тем

В хроники пота и похоти, в знак протеста,

В непогрешимость каких-то других широт.

Чтобы с утра не писалось – блевалось текстом,

Жадно вставляя два пальца поглубже в рот.

Чтобы с утра отдавалась тебе как фора

Блядская паника, и из последних сил

Шились стихи – откровенная униформа –

Только для тех, кто умело её носил.

Теперь и ты вошёл глубоко в период,

Когда, у лестниц в небо отняв перила,

Стихи как раны хочется наносить,

Когда пчелу умеешь растить из жала,

С нуля. За каждым жестом в тебе визжала

Живая, злая, жадная ненасыть,

На равных вызывая восторг и зависть,

Подобно тем, которых добьётся завязь

У изначально каменного цветка.

Тебе удачно чУдилось и чудИлось.

Я знала, только лучшие ищут дикость –

Собрав строкой, заставить её сверкать.

Бывает. Было. Било до первой смерти

Бокалы, окна, лица, аплодисменты.

И твой безумный замысел нависал,

Как занавес, изучавший немую сцену

Листа. А я пыталась собраться с целью,

Уйти, чтоб ты меня заново написал.

Всё случится. Да будет назван день и город. Порви гортань, чтоб слова выпадали навзничь [до рождения изо рта], обращая бумагу в письма [перечитывать и сжигать], чтобы было, на что купиться вдохновению.

Ночь. Тайга.

Продаваем и покупаем Бог и дьявол в лесной глуши.

Где-то девушка с попугаем будет окна свои тушить. Но не скоро. Когда затянет пояс верности/временной. Будет август томить зонтами в настроении ре-минор. "Будет" – главное, ключевое слово чести, за ним печать.

Ночь дичает, скулит и воет. Тоже хочется одичать, с первой дикостью познакомить всё, что тщательно забывал. Одиночество. Ветер. Коми. Неизвестный лесоповал.

С осторожностью конокрада [жаль, что мысленно] ты приник к окнам домика в Колорадо.

Кофе. Письма. Она при них. Что ты можешь, искавший воли [да, не вовремя, да, не там], чтобы взявшее за живое расстояние наверстать? Шагом позже, полётом выше, словом правильней и полней.

Злые звёзды пьянее вишен осыпаются меж планет.

стерпится слюбится сплюнется разотрётся

важное влажное блажное сплошь задротство

дурь чередуется весело скучно сучно

этика это последнее что насущно

если бы вот бы когда бы куда бы кто бы

суть сослагательных лихо выходит в топы

всё повторяется просто меняет оси

координат ордена за динамо носят

щедрые женщины видишь мне тоже дали

впрочем для счастья хватало одной медали

маленькой медной за глум над невинным словом

буквенный будда забудет что будет сломан

Непутёвая. Путевая. Дальним светом, косым лучом ниже совести поддевая, в акварелях она течёт, обтекая влюблённый город, осуждённый за свой минор. Вьёт капканы для тех, кто скоро в этой плоскости временной ляжет линией, обесточен [запятые давно не в счёт].

У апатии адрес точен.

Рюмкой выплеснув за плечо наболевшее, наносное, новым мальчикам нужен дрейф, чувство похуя [полостное, чем безумнее, тем щедрей]. Каждый мальчик_в_душе_воронка занимательно уязвим, если стержень мужского рода проверяется на извив. Парно вспарывая пароли, кровью капая на логин, каждый мальчик систему троллит драмкружково раздав долги.

Сколько сказочке не писаться, сколько буквами не пляши, время требует компенсаций, время крошит карандаши, сорит грифилем над стихами с обнажённого потолка.