Чтение онлайн

Сегодня лордеры снова проверяют машины у больничных ворот. Двое стоят в коридоре возле офиса доктора Лизандер, и когда я прохожу мимо, по спине пробегает холодок. Позже, сидя в комнате ожидания, наблюдаю за ними исподтишка и ничего не могу с собой поделать. Оба напряжены и реагируют на каждое движение и каждый звук. А вот я привлекаю их внимание не больше, чем сидящий на стене паучок. Зачищенная, не представляющая ни интереса, ни угрозы.

— Войдите, — доносится наконец из офиса доктора Лизандер, и я спешу в кабинет и с облегчением закрываю за собой дверь.

— За тобой кто-то гонится? — с улыбкой спрашивает она.

— Нет, конечно нет.

Доктор вскидывает бровь.

Я вздыхаю.

— Ну, если уж вам так хочется знать, у меня от этих лордеров мурашки по спине ползут.

— Скажу по секрету, Кайла, у меня тоже.

Я смотрю на нее недоверчиво.

— Правда?

— Правда. Но я их игнорирую, притворяюсь, что там никого нет. Если не признавать их существования, то они все равно что не существуют.

Она говорит это так спокойно и уверенно, словно отключением своего внимания может отправить в небытие целый народ.

Я невольно сжимаюсь и бросаю на нее быстрый взгляд — заметила или нет, — но доктор печатает что-то на экране и лишь потом поднимает голову.

— На прошлой неделе ты решила сосредоточиться на занятиях рисованием. Как успехи?

— Не очень хорошо.

— О? А что так?

— Уроки живописи отменены. А учителя живописи лордеры забрали на глазах у всей школы.

Шок проносится по ее лицу летучей тенью — зрачки на мгновение расширяются, дыхание прерывается на полувдохе, — и оно снова становится невозмутимым.

— И как ты?

— Рисую дома, но это не то же самое.

— Ты неправильно меня поняла. Что ты чувствуешь? Как относишься к тому, что случилось с преподавателем?

Интересно. Я по собственному опыту знаю, что обсуждать действия и поведение лордеров запрещено. Однако же доктор Лизандер совершенно открыто беседует со мной на запретную тему. Осторожно, Кайла, они за стеной, в коридоре. Кто знает, что и как они могут услышать.

— Наверно, у них были на то какие-то свои причины.

— Перестань, Кайла, я же вижу, как ты переживаешь из-за учителя.

— Неужели?

— Твои глаза — окна в твою душу.

Какая досада. Я практиковалась дома перед зеркалом, училась, по совету мамы, сохранять каменное лицо. Но стоило подумать о чем-то, к чему я неравнодушна, как это сразу отражалось в зеркале. Думай о Себастиане. Это вроде бы помогало.

— У меня есть душа?

— Ты пытаешься отвлечь меня, и у тебя неплохо получается. А про глаза как окна — это старая пословица.

— Я имею в виду, может ли быть душа у таких, как я?

Доктор откидывается на спинку стула и с любопытством смотрит на меня.

— Для того, кто верит в существование души, процедура зачистки никак не может повлиять на ее наличие или отсутствие.

— А вы верите?

Она качает головой.

— Кайла, ты забываешь, кто здесь задает вопросы. Отвечай на мои. — В ее голосе звучит предостерегающая нотка.

Я стараюсь придумать что-нибудь нейтральное, не опасное, но потом решаю — нет. Мистер Джанелли заслуживает лучшего. Заслуживает правды.

— Он — хороший человек. Мы были ему небезразличны. И вот теперь его нет. Как, по-вашему, я себя чувствую?

Доктор хмурится.

— Отвечаешь вопросом на вопрос? Ты же прекрасно знаешь...

БУМ!

Звуковая волна накрывает офис. Здание вздрагивает, дрожь проходит по полу у меня под ногами, и страх сковывает тело. Крики, неблизкие и слабые, но все же и не далекие.

Террористы?

Дверь у меня за спиной распахивается, и я оборачиваюсь. Из коридора в комнату врываются лордеры. Впервые за все время я даже рада их появлению. Один говорит что-то в головной телефон.

— Идемте с нами, — бросает другой, обращаясь к доктору Лизандер, но та замерла за своим столом, бледная, с застывшим лицом. — Быстрее! — кричит он. Она вздрагивает, поднимается и, сопровождаемая лордерами, идет к двери.

А что делать мне?

— Кайла... — Доктор Лизандер оборачивается. — Иди на сестринский пост. И не беспокойся, с тобой ничего...

Ее хватают за плечо и выталкивают в дверь.

На бледном лице снова проступает шок. Доктор больше не в силах сделать так, чтобы они исчезли.

Грохот, крики, звуки, та-та-та, похожие на автоматные очереди в старых фильмах. Автоматы? Где? Прислушиваюсь — то ли где-то внизу, то ли снаружи. Прохожу через кабинет к окну.

Решеток на нем нет, и выходит оно во внутренний дворик с деревьями и скамейками. Медсестры сбились в кучку, но ни автоматов, ни тех, кто мог бы стрелять, не видно.

Доктор Лизандер сказала идти на сестринский пост. Я шагаю к двери и... останавливаюсь. На столе компьютер. И он включен.

БУМ!

Здание снова вздрагивает. На этот раз взрыв ближе.

Я замираю в нерешительности. Паника кричит: беги, но любопытство шепчет: когда еще у тебя будет такой шанс?

Меня трясет. Живот сжимается, норовя выбросить завтрак. Что ж делать? Смотрю на дверь. Делаю шаг вперед. И тут же отступаю. А кто сказал, что там безопаснее, чем здесь?

Сажусь за стол, в ее кресло.

На правой половине экрана мое фото. Кайла 19418. Это номер моего «Лево». На левой — записи доктора Лизандер: короткий отчет о сегодняшнем прерванном разговоре, но без упоминания Джанелли. Перечень дат сверху вниз, последняя неделя на самом верху. Навожу курсор и, помедлив, кликаю. Так и есть — вся наша беседа в тот день. Ее наблюдения.