Чтение онлайн

Тогда они так и не поговорили толком, он только высказал Ксанте все обиды и сбежал в Дивно Озерце зализывать раны. К счастью, самолюбия и гордости у Андрета было немного, и вскоре, как только представилась оказия отлучиться из дома, он вернулся, чтобы уже спокойно выслушать оправдания Ксанты и попросить у нее прощения. Выяснилось, что оправданий не будет, но и прощения просить тоже не надо. Ксанта была совершенно довольна создавшимся положением и не собиралась ни разлучать Андрета с сыном ни привязывать его к себе. Известие о его женитьбе ее, конечно, не обрадовало (чего Андрет в глубине души опасался), но она приняла его к сведению и не вникала в подробности.

Так и сложилось, что Андрет навещал храм Тишины раз или два в год, узнавал новости, если мог, помогал деньгами, и его принимали там снеизменным и, на его взгляд, незаслуженным радушием. Ксанта в очередной раз как-то так все устроила, что все были довольны. Андрет подозревал, что Дреки знает, кем они друг другу приходятся, но тот неизменно звал его «господин Андрет» и держался дружелюбно, хотя и не фамильярно. Казалось, Ксанта определила между ними дистанцию, которую оба по молчаливому согласию не нарушали. Да и с другой стороны, как еще держаться мальчишке с мужчиной, которого он видит не чаще двух раз в год? Постепенно и сам Андрет внутренне смирился с подобным положением — наверное, это был единственный способ бывать вместе, не мучая ни Кэми, ни Ксанту, ни Дреки. Сама Ксанта также была с ним неизменно дружелюбна и приветлива, но по душам больше не разговаривала и в спальню никогда не звала. Ингольда откровенно злилась, сердито бурчала под нос и делала охранительные знаки, когда Андрет появлялся на пороге. Ксанта ей не возражала, молчала, уважая ее мнение, но делала все равно по-своему. Кэми, кажется, ничего не подозревала и была совершенно счастлива.

Так все и шло ни шатко ни валко, до той самой ночи, когда Ней пропал, так и не добравшись до Зеленых ворот.

Когда Андрет проснулся в следующий раз, было уже позднее утро. На кухне брякала посудой Кэми и от этих звуков, таких милых и родных, его пробил холодный пот. Он быстро повернулся и на всякий случай ощупал подушку и перину рядом с собой. И перевел дух — Ксанта исчезла бесследно, как утренняя роса с травы, не оставив ни волоска, ни шпильки, ни даже приметной вмятины.

Кэми услышала, что он зашевелился, и заглянула в комнату:

— Ты лежи, лежи, — проворковала она, — устал, небось, вчера. Я сейчас поесть тебе сделаю, а сама обратно в Храм побегу, ладно? Надо бы Элару отпустить отдохнуть.

— Что Кукушонок, не просыпался? — спросил Андрет и тут же прикусил язык — вдруг Кэми догадается!

Но та лишь покачала головой:

— При мне нет. Беда-то какая. Недаром Горихвостка Шелама боялась.

Она снова скрылась на кухне, Андрет осторожно сел на кровати и начал одеваться. В ушах звенело, и все же он не мог не признать, что вторая половина ночи прошла куда удачнее, чем первая. Вот только Кэми…

— Ты почему это мне изменяешь? — спросила с кухни Кэми. — Обидно, в самом деле.

Андрету захотелось, что есть силы стукнуться головой об стену, только бы уйти от ответа. Вот ведь сглазил!

— Ты с чего это взяла? — спросил он, как спрашивали и до него, и после него миллионы проштрафившихся мужчин.

— Я же не слепая, — отозвалась Кэми, — сам посмотри, что ты мне тут оставил!

«Во имя мириада богов! — Андрет так перепугался, что вспомнил молитву из прежней жизни. — Что там может быть? Неужели Ксанта… Неужели она это нарочно?!»

Но делать нечего, придется посмотреть правде в глаза. Он встал, завернулся в покрывало и проследовал в кухню, придумывая на ходу десятки всевозможных объяснений. Однако на кухне также не обнаружилось ничего подозрительного — ни рубашки, ни подвязки, ни даже шпильки или гребня с черными волосами.

— О чем ты говоришь, милая? — осторожно спросил Андрет.

— Да вот об этом! — Кэми ткнула пальцем в холстинку с куском медовых сот, который Андрет забрал на острове вместе с караваем да так вчера и оставил на столе.

— Ну мед, — протянул он удивленно. — И что с того?

— Это господина Келада мед, — сказала Кэми сурово. — И не отпирайся, не отопрешься. Видишь, печатка сверху сотов — темная, мокрая, прямо в меду купается. Такие соты только королевские пчелы строят. Ну то есть те, что с юга, из Королевства. Их здесь только господин Келад держит. Ты зачем у него мед покупаешь? Тебе что, наш не по вкусу?

— Тьфу ты! — Андрет развел руками и сел прямо на пороге кухни. — Нельзя же так пугать невиновного человека! И не думал я ничего покупать, просто подобрал вчера на острове. А что, у господина Келада разве пасека есть? Я думал, нет.

— Есть, только крошечная. Всего пяток ульев. И все королевские семьи. У нас их не любят — они зимуют здесь плохо. Ну а господину Кела-ду их мед нравится — он темный, жидкий совсем и, говорят, слаще нашего. — Кэми села рядом с мужем, взъерошила ему волосы, обняла за плечи, чмокнула в ухо. — Хочешь, и мы таких заведем?

— Да нет, зачем? Здесь есть кое-что послаще! — отвечал Андрет и тоже поцеловал Кэми.

— Знаешь, что я надумала? — сказала она немного погодя. — Госпожа Ксанта столько доброго сделала для Нея. Надо ее хоть в гости пригласить и угостить на славу. Горихвостке-то сейчас не до того. Что ты скажешь?

— Конечно, надо бы, — ответил Андрет, не переменившись в лице.

Почти что весь этот день Андрет провалялся дома. Кэми, накормив его завтраком, снова ушла в Храм, а он остался лодырничать. Пытался было снова взяться за ограду — ямы за эти дни изрядно засыпало землей, приходилось все начинать почти что сначала — но толком он так ничего и не смог сделать. Стоило резко наклониться и выпрямиться, начинала кружиться голова, перед глазами плыли цветные круги, черенок лопаты становился вдруг тяжелее соснового ствола, да еще Андрет вдруг почему-то стал необычайно чувствительным ко всем звукам — от шороха комьев, падающих на землю, мурашки бежали по спине, а уж когда лезвие лопаты ударялось о камень, Андрету казалось, что над его головой кто-то что есть мочи ударил в колокол. Поэтому, поковырявшись немного в земле, Андрет сдался и сбежал домой — отлеживать бока.

День тоже получился невнятным — то светило солнце, то вдруг наползали серые слоистые облака, но до дождя дело не доходило, а воздух снова потеплел. Облака нагоняли на Андрета сон, но к вечеру они уплыли за озеро. Андрет немного очухался и решил от нечего делать приготовить для Кэми ужин. Тем более что суетиться особенно не пришлось — женушка еще с утра зарезала курочку и положила мясо в погреб до вечера. Андрет развел в очаге на дворе костер, натер курятину чесноком и пряными травами с огорода и закоптил над углями. Дело нехитрое — знай сиди да помешивай угли, нюхай дымок да любуйся искрами в золе — как раз то, что ему сейчас было нужно. В последний момент, когда мясо было почти готово, Андрет бросил на решетку еще полдюжины разрезанных пополам слив для кислинки и остался вполне доволен своей работой.