Чтение онлайн

— Я согласен на все условия, Петр Васильевич! — сказал Махмуд. Он решил не злить Голована — себе дороже.

— Тогда жду. И не медли! А то я долго ждать не привык.

Некоторое время спустя Махмуд появился в доме Голована. По распоряжению хозяина привели Ильяша. Выглядел он плохо: руки висели плетьми, лицо кривилось от боли, глаза затравленно бегали. Парень уже не чаял спастись, молил Аллаха только об одном: чтобы больше не пытали. Он был уверен — лечат его для новых пыток, и мечтал умереть сразу, как только они начнутся. Сейчас Ильяш не сомневался, что ему предстоят очередные мучения, пришел час испытаний. Джигит дрожал всем телом.

Увидев брата, Ильяш гортанно вскрикнул, закрыв глаза тыльной стороной ладони. Горец решил, что у него начались видения. Но мираж не пропадал. Более того, Махмуд встревоженно кивал Ильяшу, а грозный Голован снисходительно улыбался.

— Иди сюда, джигит, не бойся! — позвал Астахов.

Ильяш подошел, испуганно озираясь.

— Вот видишь, я пригласил твоего старшего брата. Я же не зверь какой-нибудь, — объявил Петр Васильевич. — Раз ты действительно ничего не знаешь о похищении, можешь отправляться домой.

— Вы меня отпускаете? — тихо спросил Ильяш.

— Отпускаю. Не веришь, спроси у брата.

— Верно, брат! — сказал Махмуд. — Петр Васильевич обещал…

Ильяш по-прежнему недоверчиво поглядел на брата, на Голована…

— Все, вы свободны, — заявил Астахов. — Провожать вас не буду, джигиты. Ступайте. Но помните и всем своим передайте: Голована лучше не трогать. Безнадежное дело.

— Мы поняли, уважаемый, — ответил Махмуд.

— Каковы ваши дальнейшие планы? — поинтересовался Астахов.

— Мы на мели… — вздохнул Махмуд. — Перебьемся как-нибудь пока. А там посмотрим…

— Хотите работать у меня? Я зла не помню. Вы пытались похитить мою девчонку, убили моих людей, я попортил шкуру одному из вас. По-моему, мы квиты. Что скажешь, Махмуд?

— Квиты! — признал Махмуд совершенно искренне.

— И что же ты скажешь, Махмуд, на мое предложение?

Старший Хасанов посмотрел на брата.

— Наверное, мы согласимся. Надо посоветоваться. Но, думаю, согласимся.

— Вот и ладно. А теперь идите. Я устал. — Астахов прикрыл глаза.

Кавказцы ушли.

— Лихо вы их обработали, Петр Васильевич! — восхитился Мудров. — Похоже, вместо врагов мы приобрели союзников!

— Не союзников, а новых сотрудников! — поправил Голован поучительно. — Они будут честно трудиться. Я еще заставлю их поклясться на Коране хранить мне верность всегда. Хорошие получатся псы…

— Но, шеф, вы еще не сказали, как мы будем брать Алексея…

— Разор должен быть задержан милицией. Без шума и пыли. Пора моему другу из МВД отработать те дикие деньги, которые он от меня получает. Передай ему: пусть даст команду ГАИ отслеживать машину Разора. По номерам. Информацию гаишники пусть передают нашему человеку лично. А уж он, узнав, где находится Разор, должен сам, через своих помощников, приказать ближайшему отделению милиции взять Лешеньку. Документировать задержание не надо, и вообще необходимо все сделать тихо, чтобы никто не узнал никаких деталей. Особо это подчеркни. За поимку Алексея арестовавшие его оперативники и начальник отделения получат хорошие деньги. Как думаешь, десять штук, баксов конечно, сыщикам хватит? На всех.

— Думаю, хватит.

— Столько и назначим. А их начальнику присудим персональную премию — пять тысяч «зеленых». Надеюсь, обиженных не будет.

— А Мария?

— Машу, естественно, пусть тоже задержат. Но нежно, Андрюша, нежно! Ни в коем случае не испугать девочку, а только в восторг привести рыцарством наших славных оперативников! Ты меня понял, Андрюша?

— Конечно, Петр Васильевич, о чем речь?!

— Мария наверняка еще не догадывается, что она похищена. Вероятно, Лешка ей что-нибудь наплел, иначе он бы просто не справился с ней. Маша, хоть и кажется тихой, — девочка с норовом. Ее трудно заставить делать то, чего она не хочет. Однако Разор — хитрая бестия…

— А не могла Мария сбежать с Алексеем добровольно? — спросил Мудров как можно более нейтральным тоном.

— Исключено! — воскликнул Голован. — Она два года его в упор не видела! Буквально не замечала.

— Вы уверены, шеф?

— Абсолютно. Так что Разор ее просто обманул.

Голован не мог даже подумать о чем-то другом. Не хотел допустить мысли, что Мария предала его…

Было позднее утро. Едва отдышавшись, Маша перелезла через Алексея, выбралась из койки, отыскала сигареты и щелкнула зажигалкой. Прикурила сразу две: одну протянула ему, второй затянулась сама.

— А мне с тобой очень хорошо, Лешенька… — сказала девушка задумчиво, выпуская дым. — Даже не ожидала… С Петром так никогда не было…

— Забудь его! — попросил Алексей.

— Его забудешь… — невесело произнесла она. — И захочешь, да он не даст себя забыть… Ты хоть понимаешь, что жизнью рискуешь?

— Понимаю. Не впервой. Зато сейчас я могу выиграть высшую ставку!

— Это меня, что ли? — усмехнулась Мария.

— Ну вот… Всю ночь ты была женщиной, а теперь снова похожа на стерву… — Он произнес последнее слово мягко, но все же сам испугался.

— Как ты меня назвал?! — Маша вдруг неудержимо расхохоталась. — Стервой? Откуда ты знаешь?

— Чего знаю? — не понял Алексей.

— Меня так звали в детдоме! Пацаны нарекли! — Смех мешал девчонке говорить. — Но они… Они прозвали меня так, потому что я никому не давала!.. А ты-то, ты!.. Ой, Господи!..

— Машка! — Алексей улыбался. — Хватит ржать!..

— Просто мне сегодня хорошо-о-о! — пропела она. — Смешинка в рот попала! Но согласись, действительно смешно: пацаны обзывали меня стервой за то, что не позволяла к себе прикоснуться, дралась, царапалась, а ты обозвал точно так же за то, что слишком уж рвалась с тобой спать…