Стервятник
Шрифт:
– Почему же, известно, - медленно проговорил Слот, делая первый ход в непредсказуемой и полной опасностей игре. Он внимательно следил из-под полуприкрытых век за реакцией Гагиуса. Как он и ожидал, выражение досады на лице советника сменилось готовностью выполнить свой долг, каким бы тот ни был... Пауза несколько затянулась...
– Это, конечно, женщина?
– осторожно подтолкнул беседу Люрт, вращая на указательном пальце перстень с каким-то гербом. Взгляд Люгера остановился на этом перстне. Герб был вырезан в редчайшем камне из Вормарга, который, казалось, слабо сиял в полумраке спальни своим собственным, а не отраженным светом...
– Отчасти, - ответил Слот.
– Но женщина - лишь повод. Кто-то начал охоту за мной, однако я, как видишь, до сих пор жив. Может быть, меня всего лишь хотят как следует попугать...
– Я могу чем-нибудь помочь?
– задал советник главный вопрос.
...Позже Стервятник вспоминал, что мог бы в тот момент отказаться от помощи Гагиуса, и тогда река событий потекла бы совсем по другому руслу. Но он не сделал этого. Рана приковала его к постели, а расследование, начатое Серой Стаей, и покушение Геллы связывало незадачливого любовника по рукам и ногам. Одним словом, он не мог ждать несколько дней и попросил Люрта о небольшой услуге. Эта услуга действительно представлялась ему тогда сущим пустяком и сам он на месте Гагиуса оказал бы ее, не задумываясь.
Он рассказал советнику о том, как найти трактир "Кровь Вепря", и попросил отыскать там женщину по имени Сегейла или Тенес.
Гагиус был поначалу несколько озадачен вульгарностью этой просьбы и предложил послать в трактир кого-либо из своих слуг.
– Это довольно опасно, Люрт, - откровенно сказал Люгер.
– Если бы я мог довериться слугам, то послал бы туда ближайшего лавочника. Возможно, эти местом интересуется Серая Стая.
Тут уж советник Гагиус заметно побледнел и протестующе поднял руку.
– По-моему, ты впутался в очень неприятную историю, друг мой...
– Ты можешь отказаться, Люрт, - устало сказал Слот.
– Когда-нибудь я пойду туда сам.
– Почему же?
– прервал его Гагиус. В душе советника боролись осторожность и стремление заплатить, наконец, давний долг Люгеру. Последнее взяло верх, поскольку обещало советнику душевное равновесие. Если речь идет только о том, чтобы узнать о местонахождении женщины... Пожалуй, я еще могу сойти за страдающего любовника. Тем более, что семейная жизнь... гм... несколько однообразна...
– Только будь очень осторожен. Не бери карету. Не задавай слишком много вопросов. Ты должен выглядеть там случайным человеком. Узнай только, там ли она еще или, может быть, уехала куда-нибудь... И поскорее возвращайся!..
– Рад помочь тебе, друг мой, и отправлюсь туда сейчас же.
Советник вышел из погруженной в полумрак спальни, в которую не проникали лучи дневного света, и тихо прикрыл за собою дверь.
Люрт Гагиус исчез.
Он не появился ни вечером, ни ночью, ни утром следующего дня.
Стервятник уже мог свободно передвигаться по дому, но делал это неохотно, - то и дело он ловил на себе укоризненный взгляд госпожи Лоны. Спустя еще одни сутки ее взгляд стал злобным.
Даже Лума, проводившая большую часть ночи в постели Люгера, заметно охладела к гостю и становилась все более замкнутой. Остальные слуги открыто избегали Слота. К исходу недели обстановка в доме Гагиуса была весьма напряженной...
Ночами Стервятник терялся в догадках относительно судьбы исчезнувшего советника. За вестями о Гагиусе неоднократно присылали из королевского дворца. Посланцев отправляли обратно с неопределенными и расплывчатыми ответами. Такое положение не могло сохраняться долго. Люгер понял, что должен рано или поздно покинуть дом советника, дальнейшее пребывание в котором становилось для него опасным.
Одежда Гагиуса была немного коротка ему, но он не испытывал особых неудобств. Он был еще не в состоянии сражаться, однако вполне мог добраться верхом до своего поместья. Неизвестность и еще мысль о том, что его сочтут умывшим руки, удерживали его в доме дольше всякого разумного срока.
И только содержимое маленькой деревянной шкатулки подтолкнуло его к действию.
Как выяснил потом Люгер, шкатулку принес темнокожий человек, отдал ее слуге с приказом передать подарок госпоже Лоне, и тотчас же исчез.
Дальнейшее происходило на глазах Стервятника, вышедшего из спальни.
– Подарок для госпожи Гагиус!
– возвестил слуга, внося шкатулку в гостиную. На юном лице Лоны, спускавшейся по лестнице, отразилось легкое замешательство. В этот момент Люгер и заподозрил нечто дурное. Госпожа Гагиус взяла шкатулку в руки, с опаской приоткрыла крышку, вскрикнула и упала в обморок.
Стервятник бросился по лестнице вниз.
Над бессознательным телом Лоны уже склонился слуга, но Слота интересовала шкатулка, упавшая на пол с захлопнувшейся крышкой.
Он открыл ее и содрогнулся.
На дне шкатулки, в углублении, выстланном черным бархатом, лежал отрезанный человеческий палец. На палец был надет перстень с редкостным камнем из Вормарга. Нарастающий ужас, усугубленный растерянностью, пригвоздил Стервятника к месту.
...На полу слабо зашевелилась Лона. Люгер закрыл шкатулку, содержавшую страшное послание, и спрятал ее под рубашку. Почему-то он не сомневался в том, что это послание предназначено именно ему. Потом он склонился над приходящей в себя женой Гагиуса.
– Прикажите приготовить коня, госпожа Лона, - сказал он настойчиво. Клянусь вам, я найду Люрта, живого... или мертвого. Будем надеяться, что он еще жив.
Впрочем, сам он уже не верил в это.
Выражение лица Лоны заставило его отшатнуться. Оно стало диким и злобным, как мордочка затравленного зверька.
– Убирайся к дьяволу!
– хрипло прошептала она с невероятными для столь юного существа ненавистью и отвращением. Люгер посмотрел на ее острые ногти, которые могли впиться в его лицо, и отправился наверх одеваться.