Чтение онлайн

– Спокойно!
– прохрипел он.
– Они должны оценить наше рвение...

– Я оценил твое рвение, болван!
– прервал его резкий голос из темноты.

Вздрогнув, Кравиус повернул голову в ту сторону, откуда донесся голос. Оказалось, что тварь с руками девушки все же привела с собой человека.

Стервятник облегченно выдохнул - ему начинало казаться, что летающим кораблем управляют одни только существа из кошмаров. Но настоящим его хозяином был барон Диниц Ховел - бывший подданный короля Атессы, оказавший неоценимые услуги узурпатору Сфергу при захвате власти.

Ховел был беспринципен, чудовищно жесток и никогда не проявлял чувств, хотя бы отдаленно похожих на слабость. У него вообще не было слабостей - он презирал золото, любые привязанности, ненавидел сытость и самодовольство, хорошо понимал ограниченность любой власти, использовал женщин только для удовлетворения собственных потребностей и расставался с ними без тени сожаления.

Барон принял сторону Сферга только потому, что жизнь с новым королем сулила ему походы, насилие, кровь... А потом уже было поздно - Сферг взял его душу. Ховел мог бы составить конкуренцию узурпатору, если бы желал этого. Впрочем, Сферг предусмотрел и такую возможность. Различные части тел всех его приближенных хранились в тайном святилище нового короля, а черные маги с острова Лигом дали ему власть над ними. У барона Ховела, например, посредством несложной хирургической операции во время сна была удалена часть ушной раковины. Все это сильно напоминало методы чернокнижников из Земмура, однако об этих подробностях Люгер узнал немного позже.

Впервые услышав человеческий голос на борту летающего корабля, он испытал лишь облегчение.

Человек, оборвавший аббата, появился из темноты и Стервятник, которого жизнь сделала неплохим физиономистом, почувствовал, что его надежды превращаются в дым. Лицо незнакомца было тупым и беспощадным, как звериная морда. Жуткие пустые глаза хищника оценивающе рассматривали жертв, висящих на столбах. Люгер ощутил неприятный холодок в груди, когда взгляд этих глаз остановился на нем, и понял, что в живых его оставили только для того, чтобы более полно насладиться его муками...

На бароне Ховеле был плотно облегающий его массивную фигуру костюм из гладкой ткани - одеяние почти неприличное с точки зрения обычаев западных королевств. Барон не носил никаких украшений, считая это уделом изнеженной и вырождающейся аристократии. Широкий рот с узкими губами придавал ему сходство с подводными монстрами из ядовитого моря Уртаб. Старые шрамы на бритой голове свидетельствовали о бурно проведенной молодости, но тело пятидесятилетнего мужчины оставалось мощным, тяжелым и сильным.

Ховел подошел к беспомощно висящему Кравиусу. Люгер хорошо понимал, почему жирный аббат вызывает у барона особое раздражение.

– Ты убил Эрмиона, - глухо прорычал Ховел. Он говорил на языке западных королевств почти без акцента.
– Он был нужен мне живым... Поэтому ты умрешь первым. Но не сразу, - вначале с тебя снимут кожу; из такой толстой свиньи должен получиться приличный кусок...

На лице Кравиуса, который принял незнакомца за самого Сферга, появилось умоляющее выражение.

– Господин! Я спешил в Скел-Моргос, чтобы оказать тебе одну услугу...

Барон разразился хриплым карканьем, означавшим смех.

– Всего лишь одну?!.. Урод! Чем ты можешь мне помочь?!

– Я принес тебе голову Эрмиона - это верно, - заторопился аббат.
– Но ведь он призывал белых магов из Тегины и был близок к тому, чтобы магия начала действовать...

Кравиус отчаянно блефовал. Люгер ожидал встретить в лице узурпатора человека более изощренного, но снова убедился в том, насколько сильно порой отличаются ожидания от действительности.

– У ордена нет силы с тех пор, как я взял из Тегины Звезду Ада! загремел Ховел, наслаждаясь попытками аббата сохранить свою жизнь. Стервятник ухватился за эту фразу - наивность незнакомца поразила его и он впервые заподозрил, что имеет дело всего лишь с исполнителем, за которым находится более весомая фигура и более глубокий ум.

– Я был рядом с Алфиосом, когда ты пришел за Звездой, - сказал он в спину барону.

Тот медленно повернулся к нему.

– Это был ты?
– подозрительно спросил Диниц. Казалось, в его хитром и примитивном уме в первый раз появилась мысль о том, что пленники могут оказаться полезными, а игра - гораздо более сложной.

– Я, - подтвердил Люгер, пытаясь воспользоваться ситуацией, и заметил, что Кравиус судорожно задергался на столбе.
– Я заставил Алфиоса снять защиту с северных ворот. Я вывел его из башни на карниз. Я позволил твоему слуге забрать талисман и летел вслед за твоим кораблем на юг, пока ветер не снес меня в сторону континента. Как видишь, этого не может знать тот, кого в ту ночь не было в башне монастыря, не так ли?..

– Зачем ты сделал все это?!
– заорал барон, приближая свое лицо к лицу Люгера и обдавая того смрадным дыханием.

– Я скажу это только Сфергу, - тихо и отчетливо проговорил Слот, понимая, что следующая секунда может стать мгновением его смерти.

– Ты скажешь это мне, когда я начну медленно поджаривать тебя, сказал Ховел таким тоном, каким любящая мать обещает накормить свое дитя.

– Вряд ли, - спокойно заметил Люгер.
– Молчание - мой единственный шанс. Кроме того, Сферг едва ли одобрит твое решение, когда узнает, что потерял на самом деле...

– Плевать на Сферга, - проворчал барон, сдерживая гнев.
– Он никогда не узнает о тебе.

– Это ты скажешь ему, когда корабль вернется в Скел-Моргос, - нагло улыбаясь, заявил Стервятник, глядя прямо в его тусклые глаза.
– Он давно знает обо мне, разве ты еще не понял этого?..

Оказалось, что его наглость лишь забавляет барона. Тот настолько любил игры на грани жизни и смерти, что решил еще немного оттянуть момент расправы над пленником.

– С тобой мы поговорим после, - бросил он и несколько раз с наслаждением ударил Люгера в живот и в лицо. Сквозь вспышки боли тот увидел, как липкий туман заволакивает все вокруг. Потом Слот ощутил соленый привкус во рту и проглотил сгусток собственной крови. Удары Ховела были весьма жесткими, однако Люгер не потерял сознания. Он благоразумно изобразил беспамятство и сквозь шум в голове услышал слова Диница, обращенные к аббату. Они падали, словно камни в глубокую воду колодца и звуки их падения разносились в гулкой тишине.