Стервятник
Шрифт:
«Черт! Весь наш план рушится из-за каких-то долбанных эмоций! Лили права… чертовски права… И Элай прав, она лишь очередная. И я докажу это.»
*******************************************
Саша.
– Расскажи мне о себе, Саша, – ласково спросил такой симпатичный сладкоголосый водитель черной ауди, на которой мы неслись за моей подопечной, а я так не хотела отвечать на его вопрос.
– Например? Какой мой вес? – попыталась вырулить я из дурацкого капкана, в который загнала себя сама.
– Нет. О том, что мне не видно. Я хочу знать все о тебе. Откуда ты, чем увлекаешься, кем работаешь? – Элай искренне ослепительно улыбался, и я на секунду поверила, что ему и правда интересно.
– Ну-у… родилась я и выросла в Чикаго, только закончила институт, не работаю. Увлекаюсь я благотворительностью. Помогаю животным. На это уходит, то есть уходило все свободное от учебы время.
– А семья?
– У меня нет семьи.
«Вот докопались они до моей семьи… будто больше поговорить не о чем», – пропыхтела я, а Элай улыбнулся еще шире, чем растопил мое зарождающееся раздражение.
– Эй! Ты сейчас вскипишь. Я больше не буду спрашивать о твоей семье, – нависла неловкая пауза, и я разбила ее первой.
– Ну а ты? Твоя очередь.
– Эм… я тоже коренной житель этого города, больше всего на свете я люблю все контролировать. И мое главное увлечение – это работа. Ну и теперь еще ты, – последнюю фразу он бросил с такой нежностью, что я невольно точно протянула.
– Элай…
Он неторопливо взял меня за руку. С волнительным трепетом я ответила на его жест и сплела наши пальцы, которые молодой человек поднес к губам и мягко поцеловал.
– Прости, я, наверное, тороплю события, но ничего не могу поделать с собой.
– Да. Я не люблю торопиться.
«Саша, какая же ты врушка! Да с каких это пор?» – я засмеялась своей излишней застенчивости, вспоминая вчерашнюю сцену в спальне Кристиана и поправляя волосы, пряча поглубже от пристального взгляда Элая фиолетовый засос.
Мы подъехали, но Лили все не появлялась на крыльце элитной гимназии, хотя положенное время уже давно прошло. Поэтому я решила войти и забрать ее из класса.
«Может быть, задержал учитель», – посмотрев расписание, я поднялась на второй этаж и вошла в длиннющий светлый коридор с серо-горчичного, просто омерзительного цвета плиткой, где за приоткрытой картонной дверью одного из кабинетов верещали и визжали, судя по всему, две премерзкие фурии.
– Ты, гадкая соплячка! Что ты себе позволяешь?!
– Это была последняя капля, Лилиана Дэвис!
«Лили!» – замерев около двери, я решила подслушать.
– Извиняйся!!! – сдетонировала пискля.
Но в ответ слышно было лишь молчание… шмыганье маленького носика.
– Если ты не заговоришь сейчас же, я вытряхну из тебя эти извинения, маленькая дрянь.
«Ну все…» – я фурией влетела в кабинет и взглянула на свою крошку, которая сидела за партой, захлебываясь слезами, вся красная… с дрожащими губами… испуганная до смерти этими двумя кобылами.
«Ну все, сука!» – я подошла к ней и ласково прошептала, убирая влажный локон за ее ушко.
– Подожди меня в коридоре.
Лили собрала свои вещи и выскочила, как ошпаренная, прочь из этой пыточной.
– А вы еще кто?! – налетела на меня одна из ведьм.
– Твоя смерть в пальто! – я подошла к мразотной стерве и схватила ее за кружевной белый воротничок, торчащий из-под ярко красного, излишне вульгарного для учителя, костюма. Вторая карга в вельвете и с гулькой на голове попыталась подскочить, но увидя мой взгляд вкопала ноги в пол.
– Ты, лярва! Какого черта орешь как полоротая на ребенка?! А?!
– Она-она оскорбила меня! – взвизгнула калоша криво накрашенным ртом.
– Как?!
– Сказала, что я старая стерва.
– За что она так назвала тебя?!
– За то… за то…
Я сжала ее горло сильнее, затягивая шелковый ворот на ее горле.
– НУ! – рявкнула я, и носатая ведьма с маленькими глазками затараторила.
– Мы читали Оливера Твиста, и я сказала, что мы будем теперь звать ее Оливер…
«Тва-а-арь!!!» – я перехватила суку за шкварник и со всей одури швыранула ее в доску, пачкая ее костюм и мерзкую рожу мелом.
– А-А-А-А!!! Да я вас!!! Вызовите полицию!!! – взревела ошалелая лошадь, а ее, по всей видимости, руководитель быстро заткнула ее, прерывая писклявый словесный понос.
Конец ознакомительного фрагмента.