Чтение онлайн

Очевидно, уверенность в неприступности каньона усыпила бдительность часового. Ларами мог без помех прицелиться и снять его одним выстрелом. Другое дело, что этот выстрел неминуемо стал бы сигналом для тех, кто находился в ущелье, и расстроил бы все планы. Поэтому Бак немного отполз назад, отдалившись от часового, и тот не смог его увидеть, даже если бы бандиту вздумалось подняться на ноги, и отправился левее – к кольцу гор, опоясавшему каньон.

Спустя несколько минут, подтянувшись на руках, Ларами обнаружил неподвижно торчавший из-за камня носок сапога другого часового. Внезапно его прошиб холодный пот: одного быстрого движения бандита было достаточно, чтобы Бак рухнул вниз.

Однако Ларами удалось остаться незамеченным. Вскоре, тяжело дыша и обливаясь потом, он замер на краю обрыва и, лёжа на животе, стал разглядывать открывшийся внизу каньон.

Чем дольше он разглядывал это гнездо стервятников, в котором сам он столько лет чувствовал себя узником, тем сильнее к горечи его собственных воспоминаний примешивалась щемящая тоска по умершим братьям…

Жилище Ларами за эти годы, казалось, не претерпело изменений. Из отверстия в крыше, заменявшей дымоход, как и раньше, стелилась пелена дыма, а в загоне рядом с хижиной бешено носились кони, желая увильнуть от лассо, которыми размахивали двое бандитов.

Ларами расправил свой аркан. Ещё некоторое время он двигался вдоль края, пока не добрался до низкорослого деревца, которое словно цеплялось за кромку каменный гряды. Он привязал верёвку одним концом к этому деревцу, сделал на ней несколько узелков и сбросил другой ее конец со скалы. Оказалось, что верёвка футов на пятнадцать короче, чем требовалось, но его это не остановило.

Бак заскользил вниз. Мимолётная улыбка появилась на его лице, когда он вспомнил, как когда-то, давным-давно, таким же способом возвращался домой, а Большой Джим тщетно ожидал его появления у входа в каньон, мечтая задать трёпку. Бак закусил губу.

– Эх, нет со мной брата… Мы бы этих крыс вдвоём перебили.

Ларами ухватился за конец верёвки, повис на вытянутых руках и спрыгнул. Он плюхнулся на песок, опустившись на четвереньки, но в следующий миг был уже на ногах. Низко пригибая голову, иногда припадая к земле, Бак направился к хижине, с каждым шагом все сильнее недоумевая из-за того, что бандиты до сих пор не подняли тревоги. Оставалось надеяться, что другие обитатели логова, помимо тех, кого он успел заметить в загоне, – если таковые были, – вышли через заднюю дверь и присоединились к своим товарищам.

Бак осторожно подкрался к окну и заглянул внутрь. В первой, большой комнате, никого не было. За этой комнатой располагалась другая, поменьше, еще одна дверь вела на кухню. Там могли находиться люди, но Ларами решил попытать счастья: проникнуть в дом, засесть в укромном местечке и следить за происходящим.

Дверь оказалась не заперта. Бак неслышно толкнул её и переступил порог, держа в вытянутой руке кольт.

– Оружие на пол!

Холодное дуло толкнуло его в спину. Бак вздрогнул, пальцы его разжались сами собой, и револьвер брякнулся на пол. Он был обречён.

Из дальней комнаты к нему шагнули двое. Их револьверы целились в грудь Бака, а небритые лица скривила самодовольная усмешка. Потом к ним присоединился третий, с кухни. Все трое были ему незнакомы. Он покосился в сторону и мельком разглядел разбойника, который приставил револьвер к его спине. Высокий человек с иссечённым шрамами лицом также не скрывал своего ликования.

– Недолго ты с ним возился, – пробубнил один из вошедших, высокий грузный бандит.

Ларами не выдержал:

– А ты, стало быть, здесь за Большого Джима.

Тот лишь осклабился, но стоявший за спиной Бака разбойник расхохотался.

– Узнал, значит?! В маске получается один к одному! А вот сам-то ты на Ларами не тянешь. Какой-то ты нерасторопный. Я тебя заметил, ещё когда ты в кустах шебуршал. А потом мы все за тобой наблюдали. Я смекнул, что ты захотел наведаться к нам в гости, или, вернее, к себе домой, ну вот и решил встретить тебя достойно, у самого порога. Ты меня из окошка не мог видеть… А ну-ка, Джо! – рявкнул он с напускной торжественностью. – Подай-ка мне моток верёвки. Мистер Ларами решил оказать нам честь и некоторое время проведет в нашем обществе.

Через минуту человек с иссечённым лицом толкнул связанного Бака в старинное кресло возле двери, ведущей в кухню. Бак хорошо помнил это кресло. Братья захватили его, когда покидали отцовское ранчо в предгорьях Дьяболо…

Пока Бак изо всех сил рылся в памяти, пытаясь выяснить, что именно было связано с этим креслом, раздались шаги, и в комнату вошли ещё два члена банды.

Один из них выглядел вполне заурядно: свирепый взгляд из-под опущенных полей шляпы, небритое лицо. Другой – с бледным, гладко выбриты, надменным и суровым лицом – был значительно старше. Весь его облик говорил о том, что он не ровня остальным бандитам. Одет он был как горожанин, правда, на бедре оттопыривала кобуру лоснящаяся рукоять револьвера сорок пятого калибра.

Бандит со шрамами покачивался взад-вперёд на пятках, светясь от невыразимого счастья. От громких раскатов его голоса задребезжали стёкла в окнах.

– Мистер Гаррисон, разрешите вам представить мистера Бака Ларами, последнего уцелевшего представителя семьи конокрадов, который проскакал тысячи миль из самой Мексики, чтобы заявиться сюда без всякого приглашения. Мистер Ларами, принимая во внимание, что вам совсем недолго осталось прозябать в этом грешном мире, я с неменьшим удовольствием представляю вам мистера Эли Гаррисона, самого уважаемого члена нашей дружной компании и одновременно главного управляющего банка скотоводов в Сан-Леоне!

Этот неотёсанный головорез был по-своему артистичен. С преувеличенной учтивостью он отвесил низкий поклон и с нескрываемым восторгом пожирал теперь глазами пленника, который, казалось, ещё не готов был поверить услышанному.

Гаррисона эта сцена, однако, позабавила куда меньше.

– Вырвут тебе когда-нибудь твой дрянной язык, Бракстон! – процедил он.

Бандит обиженно скривился и замолчал, а к Ларами наконец вернулся дар речи.

– Эли Гаррисон… – медленно выговорил он. – Главарь шайки. Этот ребус складывается из разных кусочков. Итак, ты великодушно раздаёшь ссуды в залог фермерам, которых губят твои шакалы, и дерёшь с них за это по три шкуры… А кроме того, ты показал себя настоящим героем, – вступил в бой с кровожадными бандитами, когда они захотели ограбить твой банк. Правда, с обеих сторон пострадавших не оказалось.