Чтение онлайн

— Или у вас тоже коней побили? Вы там хоть живые остались?

— Отбились… десяток Игната помог.

— Угу, — Тихон кивнул. — Как и было договорено.

— Договорено?! — Мишка склонился с седла и уставился в глаза Тихону. — Так ты знал и не предупредил?!

— Как это не предупредил? — Тихон удивленно округлил глаза. — Я же говорил вам… я же… да нет, не мог я забыть!!!

Прямо на глазах десятник пятого десятка впадал в панику, и его можно было понять — сотник подобного не простит. Мишка рванул за повод, развернул Зверя и поскакал в голову колонны. Сзади раздался крик Тихона:

— Михайла, погоди!..

Оглядываться Мишка не стал.

«Осел иерихонский, блин! Начал инструктаж, потом задергался, когда пацан с моста сиганул, и забыл сказать самое главное! Дед тебе почешет, где не надо — попрет из десятников, как пить дать, попрет! Между прочим, сэр, обратите внимание: уже второй протеже Луки в десятниках не приживается — сначала Глеб, теперь Тихон. Тенденция, однако! Что-то маэстро Говорун все время в решении кадровых вопросов лажает.

Не везет бывшему отцовскому десятку с командирами… но мужики-то крутые — их с коней посшибали, собаками затравили, а они всех нападавших порубили, и только один раненый, а ведь охотники с рогатинами это тебе не рыбаки с крюками. И этот… Тарас — вместе с конем через телегу кувырнулся так, что сознание потерял, но зарезать себя не дал. Дедова выучка — умей быстро в себя прийти и, даже лежа, ворога поразить. А десятники… что один, что другой. Впрочем, будьте объективны, сэр Майкл, вы с назначением Варлама тоже облажались. На Власия его заменить, что ли? Сумел порядок сохранить, о детишках позаботился, спокоен, деловит…»

Дмитрий встретил подъезжающего Мишку вопросом:

— Что с Роськой?

— Все хорошо, детишек собирает, там последняя телега опрокинулась. А у нас что, убитые, раненые…

— Нету! — не дал закончить вопрос Дмитрий. — Даже удивительно! Синяков, шишек, конечно насажали — с коней падали, баграми их лупили, но совсем уж сильно никому не попало. Одному только сапог острогой распороли, но на ноге царапина… а четырех коней… и моего Пегаша тоже…

Слушай, Мить! — Мишка поторопился отвлечь Дмитрия от мыслей о коне, которого тот искренне любил — Надо бы Варлама заменить — негодным оказался. Вот Власий себя хорошо показал… Я Варлама сотнику не представлял, и сотник его не утверждал, так что, имеешь право.

— Имею, но не стану. — Дмитрий набычился, готовясь спорить.

— Нет, так нет. — Не стал настаивать Мишка. — Ты старшина, тебе решать.

Дмитрий сразу расслабился и счел нужным пояснить:

— Власий в седле похуже других держится и вообще неловок. Так-то незаметно, но если присмотреться…

— Да ладно, Мить, это теперь твоя забота. Ты лучше скажи: а чего это десяток Тихона без доспехов, и откуда он тут взялся?

— А! Ты ж не знаешь! Тут малая речушка протекает недалеко — с четверть версты. Рыбаки туда челны свои подогнали, наверно, чтобы мелкоту на руках не тащить. Стерв это место нашел и по следам понял, что они задумали — они ж к дороге подходили для разведки.

— А-а, так вот, откуда весла у Лавра взялись!

— Ага, в челнах забрали. Ну, сотник и послал один десяток в спину им ударить — лучше ж, чем по лесам вылавливать, здесь-то они все вместе собрались. Только наши поотстали немного, боялись, что собаки учуют…

— А чего без доспехов?

— А чтоб не шуметь и, если что, за своих в темноте принять могли. Да нашим и без доспехов — пару раз мечом махнуть. Пока мы с Савелием и Сашкой втроем одного укатали, игнатовы ратники всех покрошили, даже быстрее нас управились. — Дмитрий недовольно поморщился. — Но как к нам относятся! Даже не предупредили, молокососы, мол, чего с ними говорить…

— Нет, Мить, это Тихон, дуролом, забыл. Помнишь, он начал нам объяснять, и в это время малец с моста нырнул? Вот и забыл.

— Ну, сотник ему за это…

— Не наше дело! Давай-ка, лучше, гонца на хутор отправь. Там сзади двое раненых, телега нужна, да у десятка Тихона почти всех коней побили. Он нас спешить захотел, но я так думаю, что хрен ему…

— Верно! — Дмитрий поднялся на стременах и позвал:

— Десятник Артемий!

— Здесь, господин старшина!

— Двоих отроков на хутор! Галопом! Пусть скажут…

Мишка вспомнил, что собирался напоить детей и отъехал к первой телеге. Отдал Марку, заменившему Зосиму, баклажку с водой, буркнул нечто сердитое в ответ на возражение: «У меня своя есть» и отъехал поговорить с Лавром. Пообщаться не вышло — Лавр что-то обсуждал с Игнатом — но на глаза Мишке попался Варлам. Подъехав вплотную, Мишка пихнул его ногой в спину.

— Эй, ты! — подождав, пока Варлам обернется, продолжил тем же тоном: — Сбегай, вытащи вон у того покойника болт из морды! Хочу посмотреть: кто меня выручил?

— Я тебе не… — Варлам зло ощерился, но тут же осекся, увидев, что у Мишки на руке покачивается кистень.

— Ну, давай, вякни еще что-нибудь, опарыш! — предложил Мишка, покачивая гирькой. — Ну!..

Варлам молчал, затравленно глядя на раскачивающийся кистень.

— Бегом, сука!!!

Бегом Варлам не побежал — не дала ушибленная нога, но захромал в указанном направлении довольно шустро.

«Вот и вся истинная цена вашей Младшей страже, досточтимый сэр Майкл, потому что сила подразделения оценивается не по лучшим, а по худшим. И до настоящих ратников вашим оглоедам, как до Пекина раком. Тем, даже без доспехов, „два раза мечом махнуть“, а вас чуть не зарубили топором. Отроки рядом с ратниками, как малолетнее хулиганье, пусть и вооруженное, рядом с сержантом ВДВ, прошедшим Афган или Чечню. Из-за угла стрельнуть могут, числом задавить — уже как повезет, а лицом к лицу сойтись — в одиночку десяток положит и даже не запыхается. Потому-то и относятся к нам, как взрослые люди к шпане — с опаской и со злостью. Хотя и признают, что наставники зря времени не теряют — учат хорошо. Но обтесывать и шкурить нас еще года два-три, никуда не денешься. Учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал… Кхе!.. Великий Ленин».

Младшая стража сидела в засаде. Собственно, на исходные позиции отроков еще не вывели — велено было ждать в глубине леса, шагах в ста от опушки, хотя позиции для себя каждый десяток уже обустроил, и проверили их, и сам Корней и другие специалисты по таким делам, весьма тщательно. Коней отвели еще дальше в лес и приставили к ним коноводов из молодых обозников — не дай бог, кони журавлевских ратников их учуют.

Диспозиция была проста. Как только на другом берегу Кипени появятся «журавлевцы», отрокам предписывалось выдвинуться к опушке леса и, замаскировавшись, затихнуть, держа под прицелом сильно заросшую дорогу, которая шла от брода, постепенно удаляясь от берега реки, между опушкой леса и зарослями ивняка у кромки воды. Дальше — шагов через сотню — дорога круто сворачивала в лес и делала там еще один поворот. Вот за этим-то поворотом ратнинская сотня и ждала. Расчет был на то, что выбираясь на берег, «журавлевцы» сильно растянутся — берег последним паводком сильно подмыло и коням было неудобно выбираться из воды. Ратники Корнея и Федора должны были втихую вырезать головной дозор (буде таковой пустят вперед), а потом, вылетев из-за поворота, ударить в лоб неготовому к такому обороту противнику. Одновременно, отроки, растянувшиеся вдоль приречного участка дороги, должны были открыть стрельбу с фланга.