Стигма
Шрифт:
Мне нужен план действий. Необходимо продумать следующие шаги…
Шестеренки вдруг плавно ускорились. В переулке слева от меня притормозило такси. Рядом с машиной от решеток в земле шел дымок, и красный контур пожарного гидранта казался окрашенным загадочным фосфоресцирующим цветом. Мне в глаза бросилась яркая светящаяся вывеска, отражавшаяся жидким серебром на скользком асфальте тротуара.
Все это произошло вдруг, в одно мгновение – внутри меня что-то неожиданно трепетно откликнулось на это уникальное блестящее слово Milagro’s. В переводе с испанского – «в гостях у чуда», кажется, так.
Я долго смотрела на застывшую ослепительно-голубую неоновую вывеску, которая сияла, как маяк, в залитой чернотой ночи. Изящно выписанные буквы зачаровывали, свечение влекло меня к себе, как плывущую по течению лодку.
Я никогда не верила в судьбу, во мне и веры никогда не было, но на какое-то абсурдное мгновение это сияние, казалось, спасло меня, окутало мистическим небесным светом, рассеивающим тьму.
Я осторожно двинулась по переулку, ожидая увидеть, как вывеска-маяк исчезнет в клубах пара. Дошла до места, которое, наверное, служило входом: небольшой туннель спускался лесенкой вниз, погружаясь в неизведанное. Вход был похож на запасной выход из старого шляпного магазина, когда-то занимавшего этот небольшой кусочек земли. От магазина остались неосвещенные окна и вывеска в стиле ар-деко, которая, вероятно, знавала лучшие времена. Привлекшая меня неоновая вывеска была закреплена горизонтально на фасаде, прямо над темным проемом, ее, конечно, установили позже. Я подалась вперед, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, но свет уличных фонарей в туннель не попадал.
Что там? Паб? Ночной клуб? Или дискотека?
Холодный воздух румянил мне щеки, я, колеблясь, рассматривала черный и немного тревожный прямоугольник входа.
С другой стороны, это не галлюцинация, вывеска действительно гласила: «У чуда». Это не случайность, не совпадение – в этом знаке заключалось нечто большее: то, что я так долго искала.
Я закрыла глаза и собрала всю свою решимость. Набравшись смелости, поставила ногу на верхнюю ступеньку. Все же рискнула войти в темноту, и звуки города медленно угасли за спиной, уступив место проникновенной чувственной музыке.
Коридор оказался очень узким. Чемодан царапал стену, я, прижав его к ноге, продолжала медленно двигаться вперед. Я шла все дальше и дальше, а потом стены расширились, и свет заструился из маленьких встроенных светильников на потолке.
Я ясно увидела красиво окрашенные в насыщенный цвет морской волны стены, они приглашали гостя полюбоваться на серию черно-белых постеров, изображающих старые фотографии и названия шоу, написанные блестящими золотыми буквами.
Справа я заметила небольшую стойку ресепшен и за ней девушку с завязанными в хвост каштановыми волосами. Она посасывала леденец на палочке. Половина головы у нее была выбрита, а ухо от мочки до верха унизывали сережки.
Когда я подошла, даже не взглянув на меня, она произнесла: «Добро пожаловать в Milagro’s. Тридцать долларов за вход».
Я замялась, нерешительно оглядываясь. Музыка здесь звучала громче, но была все такая же мягкая и влекущая.
До меня долетал шум голосов, звон бокалов. Все указывало на то, что я попала в изысканное, стильное заведение, у хозяев которого со вкусом полный порядок. Я стряхнула с себя неуверенность, прочистила горло и постаралась как можно увереннее сказать:
– Я ищу работу.
Девушка подняла глаза. Она развернулась на вращающемся кресле, наконец уделив мне внимание, и пристально осмотрела меня, начиная с лица и заканчивая длинными черными волосами, затерявшимися в шарфе.
– Где ты выступала?
– Выступала?
Она вопросительно приподняла бровь. Мне хватило одного взгляда на рекламные постеры, чтобы понять, о каких выступлениях шла речь.
– О нет, я не танцовщица.
– Извини, официантки нам сейчас не нужны, – сказала она, пропуская в зал пришедших гостей.
«Эй, погоди минутку!»
Я обернулась на мужчин в куртках, которые только что спустились по лестнице и шли к стойке. Новые гости, подумала я и прищурилась, решив легко не сдаваться. Я побарабанила кончиками пальцев по зеркальной поверхности стойки, чем снова привлекла внимание девицы.
– А нельзя ли мне с кем-нибудь поговорить на этот счет?
– Ты можешь заполнить анкету, – вяло ответила она, протягивая листок. – Если заинтересуешь, мы с тобой свяжемся.
Да уж, конечно, подумала я, пытаясь сдержать раздражение от очередного отказа. Мужчины топтались и покашливали у меня за спиной, но я посмотрела на них предупредительно строго, готовая разыграть все карты, что были у меня на руках.
– Мне нужна работа, – выпалила я.
– Понимаю.
– Я просто хочу пройти собеседование.
– А-а-а…
– Если ты пропустишь меня, я смогла бы…
– Я же уже сказала: в данный момент мы не набираем сотрудников. Но ты можешь оставить контактный номер, мы тебе перезвоним, как только… Эй!
Я чуть не упала. Какой-то парень прорвался сквозь собравшуюся за мной очередь, промчался мимо нас и проскочил в зал.
– Эй, ты! – рявкнула девушка, перегнувшись через стойку. – Ты куда? А заплатить?
Стоявшие позади меня люди нарушили очередь и смешались в переполненном коридоре. Девушка повернулась к телефону, чтобы вызвать охрану, а я воспользовалась этим моментом, чтобы рискнуть: схватила чемодан и побежала ко входу в зал, прошла через две тяжелые двери, и передо мной открылось удивительное зрелище.
Моим глазам предстал полукруглый зал. Слева открывалась сцена со светло-голубыми дамасскими шторами, доминировавшая над заполненным людьми залом. Пространство было похоже на театр, но вместо рядов мягких сидений тут и там стояли изящные столики и обитые черным бархатом кресла. На невысоком подиуме располагался бар с блестящей темной стойкой, за которой располагались полки со спиртным, несколько высоких столов с блестящими табуретами дополняли барную зону. По всему периметру зала тянулся еще один этаж, заставленный диванами, на них сидели элегантно одетые люди, на столиках рядом с ними стояли ведерки с шампанским, видимо, таким образом в этом заведении организовано приватное пространство, откуда гости могли смотреть шоу.