Чтение онлайн

Прекрасный день: февраль, день снежный.

О, милый мой, с кем нынче, нежный?

«Оленем» прозван был ты другом,

ведь от супруги ты ушел.

А с другом ты ходил по кругу,

и пил свой яблочный крюшон.

Привет, Олень! Ты мне не нужен.

Понятно мне, что все прошло,

ты был моим пассивным мужем.

Тебя забыла, есть за что.

Однако, помню – был медведем,

пыхтел, ревел, умел любить.

Но все ушло с осеннем светом,

Тебе осталось водку пить.

22 февраля 2002

***

Завис сосульками сугроб

под солнышком к восьмому марта.

Сугроб ажурный, словно герб,

пронизан нишами как парта.

А рядом снег лежит как вата.

Снег неподвижный как газон,

слегка искрит под солнцем складно,

над ним витает сам озон.

Все осмотрела. Взгляд напротив

завис с улыбкой на устах.

Глаза искрят и зубы, тот ли…

Сосульки лет… в моих летах.

6 марта 2002

Соломенное солнце

Соломенное солнце лежало на столе,

соломенное сердце спокойно в феврале.

Соломенные мысли нашли в душе уют,

соломенная дама мужчине не приют.

Она весьма капризна в течение жизни, дня,

прокручивает годы. Судьба не для меня.

Мой разговор с мужчиной и краток, и жесток,

а два, четыре слова прервали слов поток.

Рычаг попал под палец и прерван разговор.

Спокойствие, печали всегда до неких пор.

Задвинута меж нами соломенная дверь.

Соломенная крыша не едет к нам теперь.

Соломы стог когда-то был первым страшным сном:

набросился мужчина, но я была не гном.

Дрались мы жестко, классно, итогом был фингал,

синяк ему под глазом и был любви финал.

Однажды, как-то с группой мы забрались в стога,

в соломе не торчали ни руки, ни нога.

Под утро все проснулись: смотрели кто и где?

Солома разбежалась, колола всех везде.

Теперь летит спокойно соломенная жизнь,

от шалости и горя мне шепчет: «Воздержись».

Белеет на природе прохладный солнца луч,

чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.

2002

Бай, бай один!

Птицы поют над окном свои песни.

Солнце сияет над лесом с утра.

День пробуждения свободный и бесы

с ним не проснулись. Спокойно. Ура!

Ты остаешься вчерашним и черствым,

ты остаешься всегда за бортом.

Я забываю, что было днем черным,

я забываю тебя и твой дом.

Словно отпели мы песни из сердца,

мы распрощались спокойно, без слез.

Бай, бай один, одинокий и серый,

я покидаю все таинство грез.

Я просыпаюсь одна в своем доме,

мне так спокойно, что ты далеко.

Нерв исчезает с тобою фантомом,

мне хорошо, мне так знаешь, легко.

Бай, бай один, хоть кури, хоть шатайся,

время тяни, из резины оно.

С лучшим шофером и другом братайся.

Небо уже голубеет давно.

Это же чудо, заветное чудо,

душу свою оторвать от тебя.

Кушай, готовь сам себе свое блюдо.

Птицы, я с вами! – кричу им любя.

2002

Чудо-женщина

Чудо-женщина нашей эпохи

в этот солнечный, ветреный день,

где она? Как относятся Боги

к этой женщине, где ее тень?

С увлеченьем поет чудо-песни,

гривой дикой пленяя людей,

рассыпаются розы из лести,

от улыбок, приветов, вестей.

Просто чудо, экранная дива,

я не знаю ее наяву.

Кто-то видел ее, ее деву.

Я не зритель из зала. Зову

ее образ всегда на экране,

перебрав все каналы программ,

с ней любовь моя связана, раны,

увлеченья. О, жизнь, ты – экран!

Чудо-женщина вышла за принца,

он ей замок построил, забор.

Она в замке закрытом томится,

только видит забор или бор.

Больше я на экране не вижу

чудо-женщины, песен ее,

не увижу уже, не услышу,

на экранах лишь принц, но ее.

2002

***

Когда душа витает на свободе

среди программ, дискеток и кассет,

когда она запрятана в кроссворды,

тогда певцы, актеры икс и зет.

И вдруг удар, удача, остановка.

Среди других есть явный рекордсмен!

Певец красивый – сердцу установка,

он очень модный, очень, тем и смел.

Смотрю других, красы не замечая,

певца же волос, будто бы в руке.

Я знаю о нем мало и не чаю,

увидеть его снова налегке:

волнующим, пленительным, поющим,

и новых песен слышать нежный тон.

Аристократ изнеженный и южный,

а из души мерцает милый стон.

Но он исчез, исчез и он с экрана,