Шрифт:
Иван Алексеевич Бунин
– Бледнеет ночь... Туманов пелена...
– В темнеющих полях...
– Ветер осенний в лесах подымается...
– Высоко полный месяц стоит...
– Деревенский нищий - Как все вокруг сурово, снежно...
– Как печально, как скоро померкла...
– Какая теплая и темная заря!..
– Каменная баба - Льет без конца...
– Месяц задумчивый, полночь глубокая...
– Мужичок - На поднебесном утесе, где бури...
– На пруде - Настанет день - исчезну я...
– Не пугай меня грозою...
– Одиночество - Октябрьский рассвет - Осыпаются астры в садах...
– Песня (Я - простая девка на баштане...) - Полевые цветы - Порыжели холмы. Зноем выжжены...
– Последний шмель - Поэт - Пустыня, грусть в степных просторах...
– Родине - Серп луны под тучкой длинной...
– Тихой ночью поздний месяц вышел...
– Ту звезду, что качалася в темной воде...
– Туча растаяла. Влажным теплом...
– У ворот Сиона, над Кедроном...
– Шире грудь распахнулась для принятия...
– Я к ней вошел в полночный час...
* * * Ту звезду, что качалася 1000 в темной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду,Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде,Я теперь в небесах никогда не найду.
В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастья и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда. Русская Советская Поэзия. Москва, "Художественная Литература", 1990.
* * * Настанет день - исчезну я, А в этой комнате пустой Все то же будет: стол, скамья Да образ, древний и простой.
И так же будет залетать Цветная бабочка в шелку, Порхать, шуршать и трепетать По голубому потолку.
И так же будет неба дно Смотреть в открытое окно и море ровной синевой манить в простор пустынный свой. 10 августа 1916 Поэзия Серебряного Века. Москва, "Художественная Литература", 1991.
ОДИНОЧЕСТВО И ветер, и дождик, и мгла Над холодной пустыней воды. Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады. Я на даче один. Мне темно За мольбертом, и дует в окно.
Вчера ты была у меня, Но тебе уж тоскливо со мной. Под вечер ненастного дня Ты мне стала казаться женой... Что ж, прощай! Как-нибудь до весны Проживу и один - без жены...
Сегодня идут без конца Те же тучи - гряда за грядой. Твой след под дождем у крыльця Расплылся, налился водой. И мне больно глядеть одному В предвечернюю серую тьму.
Мне крикнуть хотелось вослед: "Воротись, я сроднился с тобой!" Но для женщины прошлого нет: Разлюбила - и стал ей чужой. Что ж! Камин затоплю, буду пить... Хорошо бы собаку купить. 1903 Серебряный век русской поэзии. Москва, "Просвещение", 1993.
* * * Тихой ночью поздний месяц вышел Из-за черных лип. Дверь балкона скрипнула,- я слышал Этот легкий скрип. В глупой ссоре мы одни не спали, А для нас, для нас В темноте аллей цветы дышали В этот сладкий час. Нам тогда - тебе шестнадцать было, Мне семнадцать лет, Но ты помнишь, как ты отворила Дверь на лунный свет? Ты к губам платочек прижимала, Смокшийся от слез, Ты, рыдая и дрожа, роняла Шпильки из волос, У меня от нежности и боли Разрывалась грудь... Если б, друг мой, было в нашей воле Эту ночь вернуть! Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.
* * * Льет без конца. В лесу туман. Качают елки головою: "Ах, Боже мой!" - Лес точно пьян, Пресыщен влагой дождевою.
В сторожке темной у окна Сидит и ложкой бьет ребенок. Мать на печи,- все спит она, В сырых сенях мычит теленок.
В сторожке грусть, мушиный гуд...
– Зачем в лесу звенит овсянка, Грибы растут, цветы цветут И травы ярки, как медянка?
Зачем под мерный шум дождя, Томясь всем миром и сторожкой, Большеголовое дитя Долбит о подоконник ложкой?
Мычит теленок, как немой, И клонят горестные елки Свои зеленые иголки: "Ах, Боже мой! Ах, Боже мой!" 7 июля 1916 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
КАМЕННАЯ БАБА От зноя травы сухи и мертвы. Степь - без границ, но даль синеет слабо. Вот остов лошадиной головы. Вот снова - Каменная Баба.
Как сонны эти плоские черты! Как первобытно-грубо это тело! Но я стою, боюсь тебя... А ты Мне улыбаешься несмело.
О дикое исчадье древней тьмы! Не ты ль когда-то было громовержцем?
– Не Бог, не Бог нас создал. Это мы Богов творили рабским сердцем. [1903-1906] Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
МУЖИЧОК Ельничком, березничком - где душа захочет В Киев пробирается божий мужичок. Смо 1000 трит, нет ли ягодки? Горбится, бормочет, Съест и ухмыляется: я, мол, дурачок. "Али сладко, дедушка?" - "Грешен: сладко, внучек". "Что ж, и на здоровье А куда идешь?" "Я-то? А не ведаю. Вроде вольных тучек. Со крестом да с верой всякий путь хорош". Ягодка по ягодке - вот и слава Богу: Сыты. А завидим белые холсты, Подойдем с молитвою, глянем на дорогу, Сдернем, сунем в сумочку - и опять в кусты. [1906-1911] Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ПОСЛЕДНИЙ ШМЕЛЬ Черный бархатный шмель, золотое оплечье, Заунывно гудящий певучей струной, Ты зачем залетаешь в жилье человечье И как будто тоскуешь со мной?
За окном свет и зной, подоконники ярки, Безмятежны и жарки последние дни, Полетай, погуди - и в засохшей татарке, На подушечке красной, усни.
Не дано тебе знать человеческой думы, Что давно опустели поля, Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый Золотого сухого шмеля! 26 июля 1916 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ПЕСНЯ Я - простая девка на баштане, Он - рыбак, веселый человек. Тонет белый парус на Лимане, Много видел он морей и рек.
Говорят, гречанки на Босфоре Хороши... А я черна, худа. Утопает белый парус в море Может, не вернется никогда!
Буду ждать в погоду, в непогоду... Не дождусь - с баштана разочтусь, Выйду к морю, брошу перстень в воду И косою черной удавлюсь. [1903-1906] Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
РОДИНЕ Они глумятся над тобою, Они, о родина, корят Тебя твоею простотою, Убогим видом черных хат...
Так сын, спокойный и нахальный, Стыдится матери своей Усталой, робкой и печальной Средь городских его друзей,
Глядит с улыбкой состраданья На ту, кто сотни верст брела И для него, ко дню свиданья, Последний грошик берегла. 1891 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
* * * Я к ней вошел в полночный час. Она спала,- луна сияла В ее окно,- и одеяла Светился спущенный атлас.
Она лежала на спине, Нагие раздвоивши груди,И тихо, как вода в сосуде, Стояла жизнь ее во сне. 1898 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.