Стихи и эссе, Оден Уистан Хью

Стихи и эссе

на обложку

Оден Уистан Хью

Шрифт:

ВИЗИТ ФЛОТА [11]

Мальчишки сходят с кораблей — Одетый в форму средний класс, Послушный кроткий строй. Им комиксы всего милей, А поиграть в бейсбол хоть час — Важней, чем сотня Трой. Им здесь не по себе — не как В родной Америке, взгляни: Чужой уклад вокруг, Любой прохожий им чужак, И здесь не Потому они, А просто Если Вдруг. Все шлюхи встали по местам, Уже снует вокруг ребят С наркотиками плут. Все льнут к общественным скотам, Но те не курят и не спят, А беспрерывно пьют. Вид кораблей ласкает глаз: Безделье в бухте голубой Их даже молодит. Без человека, чей приказ Навязывает им разбой, Их человечен вид. Как будто гений, над листом Помедлив, выразил в момент Чреду воздушных дум В эскизе легком, но при том Оправдывая каждый цент Из миллионных сумм!

Перевод П. Грушко

ЧИСТАЯ ПОЭЗИЯ — ГРЯЗНАЯ ПОЭЗИЯ [12]

Пой только о любви! А раз поешь, Не забывай спасительную ложь И на вопросы о любви в ответ Не бормочи, как поп, ни да ни нет: Когда бы Данте был в стихах монах, Что было б толку в Дантовых стихах? Будь тонким, занимательным и пряным, Не верь провинциальным шарлатанам, Что горлопанят, требуя от книг Простых сюжетов и идей простых, Как будто музы склонны к идиотам. (Хороший лирик — друг плохим остротам.) Допустим, Беатриче каждый раз Приходит, опоздав на целый час, И в ожиданье, сам себя томя, Ты волен этот час считать двумя. Но ты пиши: «Я ждал, я тосковал, И каждый миг без милой представал — Так-так, смотри, чтоб не остыла прыть! — Веками слез, способных затопить Пещеру, где почил Эндимион». Поэт нехитрой выдумкой рожден. Но если от тебя Она уйдет, В долги загонит или вдруг умрет, То помни: у людей метафор нет Для передачи настоящих бед. Твоя тоска должна ласкать других. «О сладость слез!» — гласит печальный стих. Оставим мертвых. Средь живых курьез Не раз бывал объектом страстных грез. Любимая годна тебе в мамаши, Косит глазами и ушами машет, Вульгарна, неопрятна и груба. Для нас — случайность, для тебя — судьба. Так пой о том, как снизошла Она, В ее ладонях — солнце и луна, В ее кудрях красуются планеты — Царица ночи, королева света. Ее ладью семь лебедей влекли, Чертили знаки в небе журавли, И легкие стада морских коньков За нею шли до самых берегов. Она пришла благословить плоды, Дать вечный мир и наградить труды. А если песнопения прервет В стране очередной переворот, И утром, как случается порой, Поэтов заподозрит Новый Строй, Превозмоги паническую дрожь — Стихами шкуру ты себе спасешь. Везде «она» перемени на «он» — И вот в помпезной оде восхвален (Твоей подделки цензор не узнал) Очередной пузатый генерал. Эпитеты порядка «ангел милый» Теперь звучат «орел ширококрылый», И смещена «владычица щедрот» «Великим осушителем болот». И через час ты славен и богат. Отныне ты — поэт-лауреат, И ты умрешь в постели мирно, чинно, А генерала вздернут на осину. Пусть честный Яго на тебя шипит: «Лакей, халтурщик, подхалим, наймит», — Читатели верны своей привычке, Они возьмут историю в кавычки И скажут о поэте: «Вот нахал, Он имени любимой не назвал». Такой поэт, презревший дарованье, Есть Бог, забывший о своем призванье. Он сам себя венчал и развенчал, Поставив ложь началом всех начал. В его писаньях правды ни на грош, В его улыбке сладкой — та же ложь. И что, как не пристрастье к играм слов, Заставило его, в конце концов, Сказать, что правда — таинству под стать И что о ней прилично умолчать.

Перевод А. Сергеева

ЭЛЕГИЯ ПАМЯТИ

ДЖОНА ФИТЦДЖЕРАЛЬДА КЕННЕДИ [13]

Отчего тогда? Отчего там? — Мы кричим: — Отчего так? — Небеса молчат. Чем он был, тем был, Чем он будет — Зависит от нас. От того, Как мы будем жить, Помня об этой смерти. Когда умирает честный, Что слезы и слава, Что грусть и гордость?

Перевод А. Сергеева

КОРОТКИЕ СТИХИ 1929–1931 [14]

Ступай на войну с автоматом в руке Прекрати геройствовать в кабаке; охоться на льва, побывай в горах: никто не узнает, что ты слабак.

У прирожденной сиделки не друзья, а подделки

Когда он здоров и богат, она создает ему ад; но если он болен, убит, она его воскресит.

Перевел Игорь Сибирянин

Тебе еще долго не стать святым, Покамест от жалоб ты будешь больным, Но, если не станешь холодным, как сталь, Другого нет способа взять вертикаль.

Я опасаюсь, что каждый в очках книгочей Господу предпочитает Британский Музей.

Не радует воздух весенний из-за моих отношений: они не глубоки, не дешевы и жестоки.

Кто не дружит с головой, погибнет в ходе боя; а, не вступивший в смертный бой, умрет у стенки стоя.

Пожмите руку крепко восставшему из пепла, раз вспомнить неохота упавшего в болото.

Прекратив искать, Говорили всласть. Не вносили лепту, Но чесали репу. Думали будет светло, Заглядывая в дупло, На бойню наивно. Отправив сына. Никому не желая худа, Всего лишь надеясь на чудо, Хотели они как лучше, Заснув на горящей куче.

В публичном месте частное лицо не чешет перед камерой яйцо. Публичный тип, тем более звезда, пиаром занимается всегда.

Не радует воздух весенний из-за моих отношений: они не глубоки, не дешевы и жестоки.

* * *

Мысль о собственной смерти, подобна раскату грома во время пикника.

* * *

Полезно для жизни узнать как выносить друг друга.

* * *

Судьба разнолика: каждый сам подвергает себя опасности..

* * *

Ладонь взметнулась в приветствии: Смотрите! для Вас я разжал свой кулак.

* * *

Кости животных, причисленные к никогда не существовавшим святым, более святы, чем портреты завоевателей, которые, к сожалению, были.

* * *

Натягивая носки, он вспомнил, что его дедушка умер внезапно в ходе полового акта.

* * *

Человек должен влюбиться в Кого — то или во что-что, или заболеть.

* * *

Пустоту нельзя любить слишком долго, однако, любовь к кому-то или к чему-то может быть грешной.

* * *

Я за свободу, зане не доверяю цензуре, но буду серьезен, коль мне выпадет цензором стать.

* * *

Когда он здоров и богат, она создает ему ад; но если он болен, убит, она его воскресит.

ЭПИТАФИЯ ТИРАНУ [15]

Верх совершенства, вот чего всю жизнь он добивался. Поэзию он сочинял — любой ее догонит. Он видел дураков насквозь, держал как на ладони. Он холил армию и флот сильней всего на свете. Когда смеялся, то Сенат от хохота взрывался, а если плакал — в унисон околевали дети.

Перевел Игорь Сибирянин

1 2 3 4 5 6 7 8-211