Ваш ум и сами вы – наше Саргассовое море,Лондон пронесся мимо – два десятка лет,И корабли чудесные оставили вам то и се, спасаясь бегством:Идеи, сплетни старые, остатки всех вещейСтранный рангоут знаний и тусклые бесценные предметы.Искали вас великие умы – за неимением другого.Вы на вторых ролях всегда. Трагедия?Нет. Вам это предпочтительней, чем обычная роль:Один скучный мужчина, тупеющий и чрезмерно привязанный к жене,Один заурядный ум – с каждым годом одной мыслю меньшей.О, вы терпеливы; я видел, как сидите выЧасами там, где сделалась бы буря в других обстоятельствах.Теперь вы платите. Да, в оплате вы щедры.Вы – личность интересная, приходят к вамИ с собой уносят добычу странную:Улов трофеев; какое-то любопытное замечание;Факт, не ведущий никуда; историю иль две,Чреватые мандрагорами или еще чем-то,Что могло бы оказаться полезным, но никогда таковым не оказывается,К уму никакому не подходит и остается бесполезным ильсвоего не дождавшись часа на закате дней;Тусклая, безвкусная, чудесная старинная работа;Кумиры и серая амбра и редкая инкрустация, –Это богатства ваши, ваш впечатляющий багаж; и тем не менее,Ради всего этого судового запаса преходящих вещей,Необыкновенные дрова наполовину отсырели, а новый, свежий запас:В степенном течении разных цветов и глубокийНет! Ничего здесь нет! В целом и во всемНичего нет вашего.И все же это вы.
Предмет
Вещь сия, у которой набор моральных норм, но нет сути, Завела знакомство там, где могла быть любовь. И ничего теперь не нарушает ее размышлений.
Приветствие
О, поколение безупречной самоуверенности и безупречно стеснительное,Я видел рыбаков, пикник устроивших на солнце,Я видел их и их неопрятные семьи,Я видел их улыбки во весь рот и слышал некрасивый смех.И я счастливей вас,А они счастливее меня;И рыба в озере плывет и даже без одежды.
Размышление
Я знаю, что то, о чем говорил Ницше, – правда,И все же,На улице я видел лицо маленького ребенка,И оно было прекрасным.
Рихаку
ПЛАЧ СТРАЖНИК
У Северных ворот ветер несет песок, Один с начала времен до ныне! Падают деревья, с осенью желтеет трава. Я взбираюсь на башни и башни следить за чужою землей: Заброшенный замок, небо, бескрайняя пустыня. От деревни не осталось ни стены. Покрылись холодным инеем кости, Высокие кучи, все в деревьях и траве; Кто причиной того? Кто причина пылающей императорской ярости? Кто привел войска с барабанами и тамбурами? Чужие цари. Добрая весна превратили в алчную к крови осень, Суматоха солдат, разбросанных по среднему царству, Триста шестьдесят тысяч, И тоска, тоска словно дождь. Печальный поход и печальное, печальное возвращение. Безлюдные пустые поля, Нет на них детей войны, Нет больше людей ни для наступления, ни для обороны. О! Откуда вам знать про эту тоску у северных ворот, Когда имя Рихаку забыто, А нас, стражников, скармливают тиграм.
Перевод с китайского: Эзра Паунд, 1915.
Ручной кот
“Меня успокаивает пребывание в окружении красивых женщин.Почему о таких вещах всегда нужно лгать?Я повторяю:Меня успокаивает беседа с красивыми женщинами,Даже если мы несет полный вздор,Мурлыканье невидимого усикаОдновременно возбуждает и радует.”
Сад
Как моток свободного шелка, разбросанного по стене,Она проходит у ограды дорожки в садах Кенсингтон,И она умирает постепенно от некоего вида амнезии эмоций.И прямо вокруг там толпаГрязных крепких неистребимых детей бедняков.Они наследуют землю.В ней конец рода.Ее скука утонченна и чрезмерна.Она хочет, чтоб кто-нибудь заговорил с ней,И почти боится, что я совершу это неблагоразумие.
Стихи: сокращенное изложение беседы с г-ном Т.Е.Х.
Через плоский склон Сен-Алуа Широкая стена мешков песка. Ночь, В тишине дезорганизованные солдаты Колдуют у костров, опорожняя котелки: Раз-два, с фронта, Люди возвращаются, будто это Пиккадилли,Прокладывая в темноте тропинки Через груды мертвых лошадей, По мертвому пузу бельгийца. У германцев ракеты. У англичан ракет нет. За фронтом – пушка спряталась, расположилась в милях позади. Перед фронтом – хаос: Мой разум – это коридор. Коридоры в головах вокруг меня. Ничто за себя не говорит. Что остается делать? – Продолжать.
Чайная
Девушка в чайной Не так уже красива, как раньше, Август поизносил ее. Она не поднимается по лестнице так нетерпеливо: Да, она тоже повзрослеет, И сияние юности, исходившее от нее, Когда принесла нам мафины, Исчезнет. Она тоже повзрослеет.
Чердак
Давай, посочувствуем тем, кто богаче нас.Давай, мой друг, и не забывай, что у богатых есть лакеи, и нет друзей,А у нас есть друзья, и нет лакеев.Давай, посочувствуем женатым и холостым.Неслышной поступью входит рассвет как какая-то прозрачная Павлова,И я подле своего желания.Нет лучшего в жизни ничего,Чем этот час прозрачной прохлады, час пробуждения вдвоем.
Эпитафии
Фу ИФу И любил высокие облака и холмы,Увы, он умер от пьянства.Ли ПоИ Ли По тоже умер по-пьяни:Попытался обнять лунуВ Желтой реке.