Стихи, Коллектив авторов

Стихи

на обложку

Коллектив авторов

Шрифт:

Эдмонд

Ах, Гонвил, знаешь сам!.. Друзья мои дивятся все и надо мной смеются, как, может быть, цветущие каштаны над траурным смеются кипарисом.

Гонвил

Но в будущем… Как знать? На перекрестке… нечаянно… Есть у тебя приятель — поэт: пусть скажет он тебе, как сладко над женщиной задумчивой склоняться, мечтать, лежать с ней рядом, — где-нибудь в Венеции, когда в ночное небо скользит канал серебряною рябью и, осторожно, черный гриф гондолы проходит по лицу луны…

Эдмонд

Да, правда, в Италии бывал ты и оттуда привез —

Гонвил

жену…

Эдмонд

Нет, — сказочные смерти, играющие в полых самоцветах… Я, Гонвил, жду… Но что же ты так смотришь, гигантский лоб наморщив? Гонвил, жду я, ответь же мне! Скорее!

Гонвил

Вот беспечный! Ведь до того, как друга отравлять, мне нужно взвесить кое-что, не правда ль?

Эдмонд

Но мы ведь выше дружбы — и одно с тобою чтим: стремленье голой мысли… A! Просветлел… Ну, что же?

Гонвил

Хорошо, согласен я, согласен… Но поставлю условие: ты должен будешь выпить вот здесь, при мне. Хочу я росчерк смерти заметить на твоем лице. Сам знаешь, каков твой друг: он, как пытливый Плиний, смотреть бы мог в разорванную язву Везувия, пока бы, вытекая, гной огненный шипел и наступал…

Эдмонд

Изволь… Но только…

Гонвил

Или ты боишься, что свяжут смерть твою со смертью… Стеллы?

Эдмонд

Нет, — о тебе я думал. Вот что! Дай мне чернил, бумаги. Проще будет.

(Пишет.)

Слышишь, перо скрипит, как будто по листу гуляет смерть костлявая… Ты весел…

Гонвил

Однако!

Эдмонд

Да… Ведь я свою свободу подписываю… Вот… Я кончил, Гонвил, прочти.

Гонвил (читает про себя)

"Я умираю — яд — сам взял — сам выпил"… Так.

Эдмонд

Теперь давай, готов я…

Гонвил

Не вправе я удерживать тебя. Вот — пузырек. Он налит зноем сизым, как утро флорентийское… Тут старый и верный яд. В четырнадцатом веке его совали герцогам горячим и пухлым старцам в бархате лиловом. Ложись сюда. Так. Вытянись. Он сладок и действует мгновенно, как любовь.

Эдмонд

Спасибо, друг мой… Жил я тихо, просто, и вот не вынес страха бытия… Спасаюсь я в неведомую область. Давай же мне, скорей…

Гонвил

Эдмонд, послушай, быть может, есть какая-нибудь тайна, которую желал бы ты до смерти…

Эдмонд

Я тороплюсь… Не мучь меня…

Гонвил

Так пей же!

Эдмонд

Прощай. Потом — плащом меня накроешь.

Действие второе

Та же комната. Прошло всего несколько мгновений.

Эдмонд

Смерть… Это — смерть. Вот это — смерть…

(Meдлeннo привстает.)

В тумане дрожит пятно румяное… Иначе быть не могло… О чем же я при жизни тревожился? Пятно теперь яснее. Ах! Это ведь пылающий провал камина… Да, — и отблески летают. А там, в углу — в громадном смутном кресле — кто там сидит, чуть тронутый мерцаньем? Тяжелый очерк выпуклого лба, торчащая щетина брови, узел змеиных жил на каменном виске… Да полно! Узнаю! Ведь это…

Человек в кресле

Эхо твоих предсмертных мыслей…

Эдмонд

Гонвил, Гонвил, но как же так? Как можешь ты быть здесь, со мною, в смерти? Как же так?..

Гонвил

Мой образ продлен твоею памятью за грань земного. Вот и все.

Эдмонд

Но как же, Гонвил: вот комната… Все знаю в ней… Вон — череп на фолианте, вон — змея в спирту, вон — скарабеи в ящике стеклянном, вон — брызги звезд в окне, а за окном, — чу! слышишь, — бьют над городом зубчатым далекие и близкие куранты, скликаются — и падают на дно зеркальное червонец за червонцем… Знакомый звон… И сам я прежний, прежний, порою только странные туманы проходят пред глазами… Но я вижу свои худые руки, плащ и сборки на нем, и даже, вот, — дыру: в калитку я проходил, — плащом задел цветок чугунный на стебле решетки… Странно, — все то же, то же…

Гонвил

Мнимое стремленье, Эдмонд… Колеблющийся отзвук…

Эдмонд

Я начинаю понимать… Постой же, постой, я сам…

Гонвил

Жизнь — это всадник. Мчится. Привык он к быстроте свистящей. Вдруг дорога обрывается. Он с края проскакивает в пустоту. Ты слушай, внимательно ты слушай! Он — в пространстве, над пропастью, но нет еще паденья, нет пропасти! Еще стремленье длится, несет его, обманывает, ноги еще в тугие давят стремена, глаза перед собою видят небо знакомое. Хоть он один в пространстве, хоть срезан путь… Вот этот миг, — пойми, вот этот миг. Он следует за гранью конечного земного бытия: скакала жизнь, в лицо хлестала грива, дул ветер в душу — но дорога в бездну оборвалась, и чем богаче жизнь, чем конь сильней —

Эдмонд

— тем явственней, тем дольше свист в пустоте, свист и размах стремленья, не прерванного роковым обрывом, — да, понял я… Но пропасть, как же пропасть?

Гонвил

Паденье неизбежно. Ты внезапно почувствуешь под сердцем пустоту сосущую, и, завертевшись, рухнет твой мнимый мир. Успей же насладиться тем, что унес с собою за черту. Все, что знавал, что помнишь из земного — вокруг тебя и движется земными законами, знакомыми тебе.