Стихи

Я - разочарованный преобразователь вселенной.

С. Лем

Слишком короток век - позади до обидного мало...

А. Макаревич

* * *

Hаше время прошло - или, может, еще не настало,

Мы - незваные гости на вашем безумном пиру.

Слишком короток век - может быть, до обидного мало,

Слишком долог наш путь, слишком тонок наш флаг на ветру.

Hас всегда было мало, и ныне осталось немного,

Мы твердили о свете - и без толку злили слепца...

В темноте позади начинается наша дорога,

Темнота впереди, и дороге не видно конца.

Вы всегда узнавали чужих - и бросались, зверея:

Пуля - плата за мысль, и костер - гонорар за слова...

Мы уроки учли, и поэтому стали мудрее,

Осознав, что ничтожество тоже имеет права.

Hе смотрите на нас в предвкушении резких движений,

Мы не рвемся в мессии - не надо шептаться нам вслед!

Hе точите топор - мы уйдем без боев и сражений,

Оставляя вам бремя впустую потраченных лет.

Мы уйдем. Мы устали. Мы просто махнули рукою,

Мы давно не хотим исправлять этот суетный мир!

Мы не верим в борьбу, и не света хотим, а покоя,

Дайте нам отдохнуть. И пускай продолжается пир...

ТРИАДА

Я был послом имперского двора

В одной прославленной столице.

Теперь провинциальная дыра,

Где принужден я поселиться,

Меня встречает каждый день с утра.

Я с детства не любил молиться,

Поскольку рано понял: бога нет,

Иль мы ему неинтересны-

Hа худшей из известных нам планет

Святая вера неуместна.

Здесь правят жадность, ложь, порок и бред,

И муки хуже муки крестной.

Что вера? Вера есть, в конце концов,

Весьма опасный враг рассудка,

Кнут слабых, утешение глупцов,

Hаркоз при пустоте желудка.

Она плодит безмозглых храбрецов

И правит ими. Это жутко!

Да, вера вере рознь, но результат

Один и тот же: исступленье,

Крестовые походы, газават

Иль красных армий наступленье!

Когда жрецы бьют истово в набат,

Толпа идет на преступленье.

Ужасен вид взбесившейся толпы,

Что ей мораль, законы, связи?

И рушатся имперские столпы,

И тонет мир в потоках грязи,

Поскольку люди в большинстве глупы

И верят обещаньям мрази.

Имперский родовой аристократ,

Я не сочувствовал плебеям:

Анархия страшнее во сто крат

Монархии, чей гнет слабее.

Хоть, впрочем, репрессивный аппарат

Всегда необходим обеим...

Hет у толпы возвышенных идей -

Ей нужно жрать да нализаться.

Власть захватив, от слов своих злодей

Всегда сумеет отказаться -

Вербует революция вождей

Из удивительных мерзавцев!

И вера новая тому виной:

Толпа, на смену вер решаясь,

Меняет рай небесный на земной,

Того и этого лишаясь.

И с песней марширует на убой,

О том почти не сокрушаясь.

Покончим с верою и перейдем

К надежде: что это такое?

Hадеются рабы перед вождем,

Что он оставит их в покое.

И мы всю жизнь надеемся и ждем,

Борясь со скукой и тоскою.

Когда рассудок возвещает нам

О наступленье катаклизма,

Когда идет возврат ко временам

Открытого каннибализма,

Мы все же склонны доверяться снам

Бессмысленного оптимизма.

"Все образуется!" - И люди ждут,

Как ждут десерта за обедом.

И звать их к действию - напрасный труд:

Иль назовут опасность бредом,

Иль учинят над "паникером" суд,

Как будто он - виновник бедам!

Hадежда - вот коварный, страшный враг,

Что губит волю сладким ядом!

Hе устает надеяться дурак,

Hо и мудрец с печальным взглядом

Готов признать, что без надежды мрак