Чтение онлайн

ПОЗДНЯЯ ЗРЕЛОСТЬ Не для того ли мне поздняя зрелость, Чтобы, за сердце схватившись, оплакать Каждого слова сентябрьскую спелость, Яблока тяжесть, шиповника мякоть,

Над лесосекой тянувшийся порох, Сухость брусничной поляны, и ради Правды - вернуться к стихам, от которых Только помарки остались в тетради.

Все, что собрали, сложили в корзины,И на мосту прогремела телега. Дай мне еще наклониться с вершины, Дай удержаться до первого снега. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

* * * Пускай меня простит Винсент Ван-Гог За то, что я помочь ему не мог,

За то, что я травы ему под ноги Не постелил на выжженной дороге,

За то, что я не развязал шнурков Его крестьянских пыльных башмаков,

За то, что в зной не дал ему напиться, Не помешал в больнице застрелиться.

Стою себе, а надо мной навис Закрученный, как пламя, кипарис,

Лимонный крон и темно-голубое,Без них не стал бы я самим собою;

Унизил бы я собственную речь, Когда б чужую ношу сбросил с плеч.

А эта грубость ангела, с какою Он свой мазок роднит с моей строкою,

Ведет и вас через его зрачок Туда, где дышит звездами Ван-Гог. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

ВЕРБЛЮД На длинных нерусских ногах Стоит, улыбаясь некстати, А шерсть у него на боках Как вата в столетнем халате.

Должно быть, молясь на восток, Кочевники перемудрили, В подшерсток втирали песок И ржавой колючкой кормили.

Горбатую царскую плоть, Престол нищеты и терпенья, Нещедрый пустынник-господь Слепил из 271 отходов творенья.

И в ноздри вложили замок, А в душу - печаль и величье, И верно, с тех пор погремок На шее болтается птичьей.

По Черным и Красным пескам, По дикому зною бродяжил, К чужим пристрастился тюкам, Копейки под старость не нажил.

Привыкла верблюжья душа К пустыне, тюкам и побоям. А все-таки жизнь хороша, И мы в ней чего-нибудь стоим. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

* * *

В мастерской живописца - стоит манекен Деревянный , суставчатый - весь на шарнирах Откровенный как правда..В зияющих дырах На местах сочленений локтей и колен

Пахнет пылью и тленом...Пахнет скипидаром Живописец - уже натянул полотно Кем ты станешь..натурщик? Не все ли равно Если ты неживой...и позируешь даром?

Ах...не все ли равно...Подмалевок лилов Черный контур клубится под кистью шершавой Кисть - в союзе с кредитками...Краска - со славой Нет для смежных исскуств у поэзии слов

Кто я сам..если ходят и плачут окрест На шарнирах и в дырах - пространство и время Многозвёздный венец возлагают на темя И на слабые плечи - пророческий крест

Кто хозяин твой?..Гений?..Бездарность?...Халтурщик? Я - молве клеветнице - его не предам Потому что из глины был создан Адам Ты - подобье Адама - бесплатный натурщик

* * *

Вечерний, сизокрылый, Благословенный свет! Я словно из могилы Смотрю тебе вослед.

Благодарю за каждый Глоток воды живой, В часы последней жажды Подаренный тобой,

За каждое движенье Твоих прохладных рук, За то, что утешенья Не нахожу вокруг,

За то, что ты надежды Уводишь, уходя, И ткань твоей одежды Из ветры и дождя.

* * *

Вот и лето прошло, Словно и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало.

Все, что сбыться могло, Мне, как лист пятипалый, Прямо в руки легло. Только этого мало.

Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало.

Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало.

Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло. Только этого мало.

* * *

Мне послышался чей-то Затихающий зов, Бесприютная флейта Из-за гор и лесов.

Наклоняется ива Над студеным ручьем, И ручей торопливо Говорит ни о чем,

Осторожный и звонкий, Будто веретено То всплывает в воронке, То уходит на дно.