Чтение онлайн

Демон или птица? (подумала душа мальчика).

Далекому супругу ты поешь или мне?

Я был ребенком и спал, но теперь услышал,

И понял, кто я - я пробужден.

И сразу тысячи новых певцов, тысячи песен чище, стремительней, печальней твоей,

Тысячи стонов ожили во мне, чтобы не умирать больше.

Одинокий голос, как мое отражение

Внимая, никогда не перестану тебя прерывать,

Никогда не отступлю, никогда не подражая,

Никогда нежный стон невоплощенной любви не оставит меня,

Никогда не буду спокойным ребенком в ночном безмолвии, там

На берегу гонец сладкого ада явился из волн, и я узнал его.

Скажи, что со мной?

Если у меня есть много, дай больше, еще в тысячу раз больше.

Неужели это слово? (я покорю слово),

Последнее, возвышенное, выпущенное вверх стрелою.

Что это?.. Внимаю...

Волны, я опускаюсь в вас,

Берега, за что так невнятно?

Вы ли это шепчете откровенно, чисто, только прежде я не узнавал.

Вы шепчете одно слово: "смерть", "смерть", "смерть", "смерть".

И это не голос птицы, и не мой, но созданный для меня,

Бормочет обезумевшей трелью: "смерть", "смерть", "смерть",

За что так невнятно?..

О, мой демон, брат мой, ты пел мне,

Пел мелодично, искренне, безнадежно,

И теперь я знаю, что тебе ответить.

Я услышал слово истины, и не произнести дважды,

В бормотании моря на берегу

Смысл волн и твоей светлой грусти, мой одинокий брат, за что так невнятно,

Как будто из колыбели, раскачивающейся бесконечно, море смеялось.

Уолт Уитмен

в переводах Сергея Михайлова

x x x

Моим врагам не одолеть меня - за честь свою

пред ними я спокоен.

Но те, кого люблю я безоглядно - мой бог!

я целиком в их власти!

Я, господи!
– открыт со всех сторон, беспомощен, бессилен!

Презреннейший, я им стелюсь под ноги пылью.

x x x

Сбежим вдвоем от всех и вся!

Теперь, наедине со мной, отбрось условность,

Ну! Снизойди ко мне, как ни к кому другому

Откройся мне во всем,

Открой мне что не стал бы открывать

ни брату, ни жене, ни мужу,

ни даже лекарю.

x x x

Твердолобый, насмешливый, верткий шар!

Дока во всем и сам себе барин - наконец-то

привык я к твоим словечкам;

Насущным и грубым он поверяет

все мои сокровенные грезы

И меня самого, героя-любовника.

x x x

Сегодня, О Душа, даю тебе чудесное зерцало.

Столь долго в темноте, под спудом туч и пыли покоилось оно

Но тучи минули - пропал и пыли след.

...Вглядись теперь, Душа, в его прозрачное сиянье,

Оно не скроет от тебя и самой малой из черт Земли и Неба.

x x x

Ему пою,

На том, что было, возвожу, что есть,

(Так дерево выходит из корней, чем было раньше,

становясь собою.)

Переполняю временем его я и пространством,

пускаю в ход извечные законы,

Чтоб в их круженье он обрел закон в себе.

x x x

Есть те, кто учит лишь покою и беспечности;

А я преподаю уроки смерти и войны моим любимым,

Чтоб не застали их врасплох напасти в урочный час.