ах чтобы там не говориликалендари прошелестяти вот мне стукнет шестьдесятчетыребудешь любить меня когдабудешь кормить меня когдамне стукнет шестьдесят четыре?Будешь любить меня? Я смогуСтарые пробки менять по воскресеньям возиться в садуБудешь любить меня?Будет компания наших внучатЧудит как и мы чудилиБудешь любить меня в шестьдесятЧетыре?Ты не заметишь годы пролетятТак что скорей черкни мнеБудешь любить меня в шестьдесятЧетыре?
9. в это утро он снова прочувствовал себя мальчишкой
в это утро он снова почувствовал себя мальчишкой жена еще спала доброе утро!Все было в порядкеНе надо было идти на работуСтавни были закрытыЖена еще спалаВсе было в порядкеОн оделся и вышел на улицуБыло прохладноОн поднял воротник и улыбнулсяДоброе утро!Сказал он соседямПотом он пошел прогуляться возлеСтарой школыОна не чуть не изменилась с тех порКогда он был мальчишкой иВсе было в порядкеДа собственно и сейчас все в порядкеИ он снова сказалДоброе утро!Он гулял до вечера покаНе начало темнетьА потом смешался с толпой людейКоторые спешили со своими женамиНа файф-о клок емуНекуда было спешить кто-тоСпросил его который часПотом он пошел в кино надеясь что онаТоже прейдет тудаВсе было в порядкеИ он повторил про себяДоброе утро!
Сержант (реприза)
Очень жаль что нам пора кончать концертИ позвольте нам спросить у вас в концеМы смеяться вам и плакать помогли?Если да то вы не зря сюда пришлиИ теперь когда уходите домойЗаберите наши песни все с собойВспоминайте их хотя бы иногда!Мы Вам за это будем очень благодарныВедь не зря уже 20 лет тому назадНаучился ноту к ноте привязатьОркестр клуба Одиноких Сердец ПодУправлением Сержанта Пеппера
Финал
Расчел волосы гребенкойСпустился вниз и за чашкой кофе прочел газетуОдному парню чертовски повезло онБрал поворот и не заметил красный светБац! — и собственная машинаВышибла ему мозгиА кругом толпа и глядела толпаНикто не заметил лица счастливчикаИ они не были уверены что онНе был членом Палаты Лордов
1969–1970
ФОТО С КОММЕНТАРИЯМИ
Однажды Боря шагал по ростовской слякоти и старался втиснуть свои длинные руки в рукава пальто. Ничего не получалось: рукава были короче, чем надо, сантиметров на 10. За этим занятием его и застал вездесущий И. Керч. А надо сказать, Иссаак всегда мог уговорить сфотографироваться кого угодно и в любом состоянии. Ветер входил и выходил из бориного пальтеца беспрепятственно. Я был, как всегда немым, свидетелем этой сцены: Керч бегал вокруг Бориса, выбирая ракурс. Боря ёжился, но пересилил себя. И, вот, что получилось.
На фото Боря написал: А. Абрамовичу от Б. Габриловича — 20.3.70 XX, а на обороте: Тебе, как моему сопернику в любви. Ты тоже влюблен в слово. И подпись с сердечком.
Фотография мне не понравилась. Я её засунул в конверт, а на конверте написал: здесь лежит Борис Габрилович. Имя и фамилию обвел траурной рамочкой (пошутил). Показал Боре. Он приписал рядом: да, я тут правда лежу.
Борис Габрилович и Игорь Керч. Ростов-на-Дону, 1970
30 августа 1970. Александр Абрамович и Борис Габрилович, ул. Пушкинская, Ростов-на-Дону (напротив дома моего и наискосок от Бориного — А. Абрамович). Габрилович пишет в блокнот Абрамовичу: «Мы на скамеечке сидели, не замечая, что седеем…».
Фото случайно проходившего мимо Игоря Керча.
Из архива Алекса Абрамовича. Опубликовано на его блоге.