Стихи
Шрифт:
Моя оборона
Пластмассовый мир победил
Макет оказался сильней
Последний кораблик остыл
Последний фонарик устал,
а в горле сопят комья воспоминаний
Оо — моя оборона
Солнечный зайчик стеклянного глаза
Оо — моя оборона
Траурный мячик нелепого мира
Траурный мячик дешёвого мира
Пластмассовый мир победил
Ликует картонный набат —
кому нужен ломтик июльского неба?
Оо — моя оборона
Солнечный зайчик незрячего мира
Оо — моя оборона
Траурный мячик стеклянного глаза
Траурный зайчик нелепого глаза…
Пластмассовый мир победил
Макет оказался сильней
Последний фонарик остыл
Последний фонарик устал,
а в горле сопят комья воспоминаний.
Оо — моя оборона
Траурный мячик незрячего мира
Оо — моя оборона
Солнечный зайчик стеклянного глаза
Оо…
1988
Как в обугленной земле
Как в измученном песке
Исчезали дожди без остатка
И не жалко ни мне ни тебе
Ни Андрею Платонову.
весна 1994
Каково листу кленову
Таково и мне хренову
Каково листу на дереве
Таково и мне-с-копейками на самом деле
Как дерзаешь — так и кумекай
Сколько влезет
А не влезет — так обратно возвертайся
С вопросом
Или там с шанешкой
Или же как человек с ружьём
Окончательно с духом собравшийся.
24 число (лето) 1996
Про мишутку
(песенка для Янки)
Плюшевый мишутка
Шёл по лесу, шишки собирал
Сразу терял всё что находил
Превращался в дулю
Чтобы кто-то там вспомнил
Чтобы кто-то там глянул
Чтобы кто-то там понял
Плюшевый мишутка
Шёл войною прямо на Берлин
Смело ломал каждый мостик перед собой
Превращался в дуло
Чтобы поседел волос
Чтобы почернел палец
Чтобы опалил дождик
Чтобы кто-то там тронул
Чтобы кто-то там дунул
Чтобы кто-то там вздрогнул
Чтобы кто-то там…
на стол накрыл
машинку починил
платочком махнул
ветку нагнул…
Плюшевый мишутка
Лез на небо прямо по сосне
Грозно рычал, прутиком грозил
Превращался в точку
Значит кто-то там знает
Значит кто-то там верит
Значит кто-то там помнит
Значит кто-то там любит
Значит кто-то там…
1990
Зказка напоследок
И вот пошёл я вечером гулять — люблю вечером.
Почему-то вечером всегда мокрой землёй воняет, вернее —
земляной водой. И кайф поэтому. Читаю я на бетонном
заборе: “МИРУ МИР”, и пружинка у меня под ногой:
БЗЫНЬ. А солнце обалденное светит и от мово лица отра-
жается и ещё светит. Наступаю я сапогом на газету, а это
кусок “Омской правды”. Остановился я, надавил каблуком —
гляжу, под давлением из газеты омская правда в чистом ви-
де выступила, растеклась чёрной лужицей, затвердеть гро-
зится и пахнет, как свежий поролон. Я конечно не стал уни-
жаться, упускать шанса, взял, да и намазал ей свои новые
хромовые сапоги. Сразу засверкали, запахли, как свежий
поролон, иду дальше. Вижу — мальчишки подожгли и всё
сожгли, кроме большой кучи битых кирпичей, сваленных
в виде домов и городов. И человек в мягкой шапке всё суе-
тится, помочиться хочет, да, видно, страшно ему, бездомно
среди этих несгораемых кирпичей. Но ему недолго осталось
— это по его глазам видно. Кайф, миротворный вечерний
кайф меня распирает. Одел я респиратор, чтоб наружу
не просочился, но разве с ним сладишь. Просочился. И так
и сочится дальше, оставляя за мной свежий кровяной след
на шоссе. А солнце обалденное. И шёл я так вдоль свалки
мусора и вещей пока не догадался, что сам представляю
собой очередной мусор — и как понял я это, так сразу и уви-
дел специальное место для себя среди огненной болотной
травы и резиновых грузовиков. Как только я расположился,
всё вдруг и встало на свои чётко неопределённые места,
прямо как по цветному телевизору. И можно было бы,
конечно, на этом и закончить, если б не пружина под ногой
— бзынь.
1982
Какое небо
Гречневой чавканьем сильной личности
Словесного поноса рьяной кавалерией
Ты забейся в сочные ямочки
В мягкие дырочки
Пулями оставленные.
Ведь лучше стучать, чем перестукиваться.
Анонимная философия продавшихся заживо
За колоссальный бесценок