Стихии
Шрифт:
Разгоряченная и счастливая, обмотанная банным полотенцем уселась перед старым трюмо. Вытащив из рюкзака косметичку, которой мне подарила Светлана, накрасилась. Высушила волосы и собрала их в гладкую незамысловатую причёску. Посмотрев на себя в зеркало, поняла, что справилась и воспитательница может гордиться мной. Дело осталось за малым - платье. Оно было очередным подарком Карима на день рожденья. Вытащив его из элегантной коробки, поразилась красоте и изысканности. Шедевр выполнен из бледно-желтой лёгкой материи. Удивительно облегал фигуру. Распаковав сокровище и показав его Светлане, я на несколько минут лишила наставницу дара речи. Теперь оно на мне. Поняла, почему воспитательница, обсуждая со мной наряд, настояла на гладкой причёске. Она подчеркивала утонченность наряда.
Покрутившись у серебряной глади старого трюмо, услышала телефонный. Подняв трубку, услышала голос девушки. Диспетчер таксопарка сообщила, что машина уже прибыла и дожидалась у подъезда. Сунув ноги в туфли, и накинув манто из шиншиллы, схватила тонкую изящную сумку клатч и выбежала из дома.
На церемонию бракосочетания я не попала из-за московской пробки, и маршрут движения изменила по пути. Пришлось отправиться в ресторан. Войдя в двери, показала приглашение швейцару и впорхнула вглубь заведения. Оставив в гардеробе манто, прошла по длинному коридору и вошла в зал. Остановилась возле колонны, огляделась.
Роскошь и размах меня впечатлили, а количество людей на ужине в честь женитьбы отца и незнакомой Инги, испугало. Папу увидела сразу. Смокинг и черная бабочка, удивительно шли отцу. Белоснежная рубашка, подчеркивала аристократичность черт. В душе вспыхнула гордость.
Женщину рядом с ним я идентифицировала как ту самую счастливицу, и она мне не понравилась. Хищница. Крашенная блондинка с высокими скулами, узким лицом, среднего размера глазами. Искусный макияж, крал, словно паранджа у восточных женщин, ее индивидуальность. Хотя именно косметика превратила Ингу в более привлекательную и молодую особу. Дорогое платье сидело на ее фигуре как влитое. «Товар лицом» - и ничего не скажешь. Всё-таки показалась опасной. «Снежная королева», - прозвала я про себя жену папы.
Рядом с Ингой сидел русоволосы парень удивительно похожий на нее. Видимо, это пасынок папы и теперь сводный брат. Красавец и хищник как его родительница, только мелковат. Ладно, поживёт, побарахтается в предложенных обстоятельствах и станет таким же, как мамаша.
Взор «пасынка», блуждающий по залу, остановился на мне. В нем вспыхнул интерес. Я нахально улыбнулась, отлепилась от колонный, на которую опиралась плечом, и двинулась к виновникам торжества. В самом деле, пора было легализовать себя собравшимся.
Родитель узрел меня и, вскочив с места, кинулся на встречу. Объятья, поцелуи, добрые пожелания, радость в глазах отца - смешалось всё и меня это захватило целиком и полностью. Я всё-таки рада за папу.
– Инга! Господа!
– заговорил молодожен и вилкой постучал по бокалу, что стоял пере ним на столе. – Представляю вам мою красавицу дочь. Ада. Трудно выразить гордость, что такая умная и прекрасная девушка является частью меня.
Все захлопали, я потупила глазки и изобразила смущение.
– Ада, - обернулся ко мне отец, - это Инга Вячеславовна, моя жена. А это, Игорь, ее сын.
Инга Вячеславовна справляясь с эмоциями попыталась доброжелательно улыбаться.«Пасынок», опешил и растянул рот до ушей приветствуя меня. После знакомства, вечер перестал походить на театральную постановку, а превратился в цирковое представление. Весь вечер на арене работали хищники, мелкие и покрупнее, выписывая кульбиты перед потенциальной жертвой – мной. Зря.
Уселась рядом с «пасынком». Ох, и докучливый парень! Выть хотелось от его «смешных историй» и зевать от описаний путешествий, в которые он отправлялся регулярно. Терпела разговоры, ела и пыталась смотреть на происходящее как на неотъемлемый ритуал свадьбы. Понимала предков, почему те на подобных торжествах дрались. Сама не прочь впечатать кулак в скулу, «пасынку». В какой-то момент собралась было встать и крикнуть: «Драку заказывали»? Затем со всей души врезать сыну Инги. Но вмешалось провидение.
– Не знал, что мы теперь стали родственниками,- услышала я голос мецената и непроизвольно вздрогнула. 3/4 Счастлив.
Обернувшись, наткнулась на агатовые глаза Карима.
– Не поняла?
– вопрос относился к отцу, но объяснила его невеста:
– Познакомься, Ада. Мой племянник, Карим. Его сестра, Маргарита Вячеславовна сейчас с мужем в отъезде, вот Карим и отдувается за своё семейство. А вы знакомы?
– Да, - приветливо бросила я.
Вспомнила о тройке по алгебре и невольно взглянула в направлении выхода из банкетного зала. Это так, на всякий случай…
– Ада, находится под моим личным контролем, и она моя протеже, - усаживаясь на поднесенный официантом стул, заявил Карим.
– Одарённым детям необходимо помогать, а эта милая девушка одарена сверх меры. Мы с родителями затеяли один благотворительный проект, и Ада принимает в нём участие. Она так поразила меня, что я вот уже несколько лет слежу за её успехами. Мало того, мне присылают её бюллетень успеваемости и видеоролики с занятий.
Вечер пошел своим чередом и я, устроившись в кресле между папой и Каримом, усердно ела. Спонсор еще немного поболтал о моих достижениях, приукрасив возможности. Пролил, так сказать, бальзам на сердце батюшки густым слоем. Утаил в разговоре совсем немного: подарки на праздники, еженедельные телефонные звонки, билеты в театры и на концерты, ну и еще много чего. Конечно, воспитание Карима позволяло мне поддерживать любую беседу в обществе, но в этот раз предпочла помалкивать. Заиграла музыка и я узнала в ней вальс. Карим поднялся и пригласил меня на танец. Отказываться повода не видела и потому позволила увлечь меня в середину зала.
– Тебе это платье очень идет, - шепнул на ухо меценат.
Неожиданно меня охватил трепет. Почувствовала, как вспыхнули щеки. Чтобы справится со смущением, огрызнулась:
– Конечно. Теперь я должна похвалить твой изысканный вкус, о благодетель!
Голос дрогнул от нахлынувшего, но я не сдалась и продолжила:
– Всё чем ты одариваешь меня по праздникам выше всяких похвал!
– Ты сбиваешься с ритма, Ада, - хмыкнул Карим.
Наклонившись к самому уху начал считать:
– Раз-два-три, раз-два-три.
Я и в самом дела сбилась с ритма и только усилиями партнёра по танцу мы всё еще кружили по залу в нужном темпе. Злиться мне не следовало, но у меня так дрожали руки от его тихого голоса, что я не выдержала и зло сказала:
– Шипишь, словно змея.
Тихий смех Карима заставил выровнять спину и вздёрнуть подбородок.
– Вместо того чтобы плевать мне в ухо замечания, помоги смыться отсюда домой, - прищурилась я.
– Еще три дня впереди, и боюсь твоему двоюродному братцу и тётке по зубам надаю.