Стингер
Шрифт:
Около минуты она просто молчала.
— Тот день стоил мне больших денег, Карсон.
— Да, — глубоко вздохнув, продолжил я, — я знаю. И это одна из причин, по которой я сейчас здесь.
Я вынул из кармана бумажник и достал чек.
— Я продал машину. Я заставил их выписать чек и подписал его для тебя. Не знаю, покроет ли он все расходы за ту съемку, но точно знаю, что его недостаточно, чтобы компенсировать срыв съемки, но надеюсь, это только первый взнос, я смогу вносить платежи и…
Кортни вздохнула.
— Для начала объясни мне, что заставило тебя выбежать из того номера полуголым?
Я взглянул на чек в руках и положил его на край ее стола.
На мгновение я отвернулся, а после из меня вырвался полусмешок-полувздох, который закончился просто вздохом. Мне нравилась Кортни. Она всегда хорошо ко мне относилась, всегда была той, кому я мог доверять в бизнесе, полном ненадежных людей.
— Корт, я встретил кое-кого, — тихо проговорил я.
Она взглянула на меня, а ее выражение лица смягчилось.
— Ах, ты влюбился. Ну, такое порой случается.
— Нет, не совсем. Я провел с ней всего лишь выходные, но…
— Карсон, ты влюбился. Я вижу это по твоим глазам.
Я лишь покачал головой.
— Нет, правда, два с половиной дня, Кортни. Я просто еще никогда не чувствовал ничего подобного к кому-либо. Мы…
Она снова посмотрела на меня, и я практически мог видеть, как вращаются шестеренки в ее голове. Она выдохнула.
— В любви не всегда есть смысл. И в этом ее прелесть и загадка. Циники, частенько высмеивающие так называемую «любовь с первого взгляда», разливали эту особенность любви по бутылкам, если бы могли. Но ты не можешь сфабриковать эту загадку, милый. Поверь мне, я-то знаю.
Я уставился на Кортни, переваривая смысл ее слов.
— Мне нечего ей предложить.
Она медленно покачала головой.
— Так измени это.
Я кивнул, посмотрел на руки, а перед глазами так четко всплыл образ Грейс.
— Думаю, у нас есть кое-что общее, Карсон. Я могу тебе рассказать?
Я поднял глаза на Кортни, а она снова переплела пальцы. Я кивнул.
— Моя мама тоже была в этом бизнесе. Я никогда не рассказывала этого тебе, потому что не люблю людей, поднимающих эту тему, когда я к этому не готова. Да, я знаю о твоей ситуации, потому что это моя обязанность — знать всё о людях, которые работают на меня. История моей матери закончилась немного иначе, нежели твоей. У моей была передозировка героином, когда мне было пятнадцать. Она сбежала из дома, когда ей было шестнадцать, и попала в эту индустрию. Она солгала о своем возрасте и начала сниматься. Не могу сказать, что видела, как она катится по наклонной, потому что никогда по-настоящему не знала ее, она всегда была лишь человеческой оболочкой. Она могла быть веселой и живой, когда хотела, но такое случалось крайне редко, когда я была подростком. Слава Богу, мой отец был приличным человеком, а после ее смерти он полностью вошел в мою жизнь. У них когда-то была интрижка, принимая во внимание тот образ жизни, что она вела, он мог отказаться от меня, но когда она сказала, что беременна мной, он даже не попытался этого сделать. Думаю, он действительно пытался заботиться о ней, но она не позволяла. А когда он забрал меня, то дал мне ту стабильность, которой у меня никогда не было. Он был хорошим человеком… он скончался два года назад от рака легких.
Я не мог произнести ни слова. Я был в шоке от таких откровений Кортни.
— В любом случае, — продолжила она, — ты наверняка можешь сложить два и два и поймешь, почему я создала этот сайт. В этом бизнесе постоянно происходят недостойные вещи. Но, тем не менее, здесь постоянно оказываются люди, которые на начальном этапе не способны справляться с подобным, — она молча смотрела на меня. — Я создала этот сайт, пытаясь привнести некую душевность в эту индустрию, ведь ее здесь катастрофически не хватает. Да, люди в моих роликах — незнакомцы. Но я думаю, что показать секс как естественное выражение нас самих, а также доказать, что он не обязательно должен быть унизительным для одной из сторон, это лучшее, чего я смогу добиться здесь. Если порно будет существовать вечно, а я верю, что так оно и будет, я хочу быть ответственной за то, чтобы здесь уважали не только человеческое тело, но и душу, и сердце, так как они неотделимы, — она широко улыбнулась, а я пытался осмыслить сказанное.
— Я пытаюсь сказать, что я — фанатка любви, — она тихо засмеялась и взяла какие-то бумаги со стола. — А теперь, Карсон, насколько я помню, мы внесли некоторые изменения в твой контракт, согласно которым его длительность теперь составляет шесть месяцев, а не два года. Ты ведь помнишь, что подписал эти изменения, верно? — она многозначительно посмотрела на меня.
— Эм, да?
Кортни опустила подбородок и посмотрела на меня из-под густых темных ресниц.
— Ах, да! — сказал я более уверенно.
— Хорошо. Согласно моему календарю, — она перелистнула несколько страниц своего настольного календаря, — твой контракт закончился на прошлой неделе. Удачи в твоих новых начинаниях, Карсон Стингер. Было приятно с тобой работать.
Я просто уставился на нее, а она установилась на меня в ответ. Я встал и вытер ладони о джинсы.
— Кортни, я даже не знаю, как…
— Береги себя, Карсон, — сказала она, не вставая, — и забери свой чек. А если нет, я просто порву его.
Точно. Я забрал чек и положил его обратно в карман.
— Кортни. Спасибо. Ты тоже береги себя.
— О-о, обязательно, — улыбнулась она.
Я кивнул и медленно направился к двери. Я оглянулся, как только коснулся дверной ручки, но Кортни сидела неподвижно. Я еще раз кивнул ей, открыл дверь и ушел.
15 глава
Спустя два месяца, август.
Грейс
Я остановилась перед домом, где провела всё свое детство, и улыбнулась про себя. Я жутко устала от восьмичасовой поездки из Вашингтона в Огайо, но только увидев этот дом, тут же почувствовала прилив энергии. Я уже точно знала, где в этом одноэтажном кирпичном коттедже сидел папа — в его ветхом коричневом кресле перед телевизором, в том самом кресле, от которого он никогда в жизни не откажется, и неважно, сколько я и мои сестры будем его умолять избавиться от него. Однажды, когда моей сестре Одри было одиннадцать, и она посещала классы кройки и шитья, она сшила покрывало для этого кресла, усыпанное маленькими желтыми ромашками. Стоило отцу увидеть его, как он практически слетел с катушек, но мгновение спустя взглянул на сестру, выглядя так, что вот-вот взорвется от гордости за ее идеальное достижение, сел в кресло с покрывалом и сказал:
— Что ж, пчелка Одри, не думал, что можно сделать это кресло еще удобнее, но тебе это удалось.
А затем он устроил целое шоу, пока устраивался в кресле, и, в конце концов, откинулся в нем с огромной улыбкой на лице. Да, мой отец — хороший человек.
— Пап? — прокричала я, открывая дверь и входя внутрь.
Он вышел из гостиной и заулыбался.
— Ну и ну, ты только посмотри на себя, Грейси, — с этими словами он поцеловал меня в щеку. — Юридическая школа, должно быть, пошла тебе на пользу. Ты прекрасно выглядишь
— Спасибо, пап, так и есть, — улыбнулась я в ответ.
— Как дорога?
— Неплохо. Прослушала пару аудиокниг, так что время пролетело незаметно.
— Аудиокниги, GPS… — усмехнулся он. — Такими темпами люди скоро разучатся читать книги и ориентироваться по карте. Вот увидишь.
— Тебе стоит попробовать, — закатив глаза, защищалась я, — может, пап, ты изменишь свое мнение.
Он взял мой маленький чемодан и занес его в гостиную, где мы и устроились. Осенний семестр начнется через неделю, а я всегда приезжаю домой в перерывах между семестрами, чтобы навестить отца и сестер. У меня только парочка дней в запасе, но я так по ним скучала. Так скучала по дому.