Чтение онлайн

— Вот что, правитель Бавлер, — без какого-либо сарказма проговорил Рунил. — Я в своей жизни повидал многое. Находились и объединители, и разделяющие. Те, кто выступал за союзы и против всех. Кто хотел выделиться в самостоятельное государство-княжество, и много чего еще. Но не так, чтобы все это происходило в одно время. Понимаешь, к чему ты привел этот мир?

— Я? — удивился я. — Что я еще умудрился натворить?

— Ты думаешь, что твой Рассвет — первый проект по объединению? Ты уже намеревался доказать, что у этих земель есть древняя общая история, причем настолько древняя, что можно было бы объединить не только Пакшен и Мордин в одну общность, но еще и Улерин поджать, да поискать еще тех, кто отбился. Мир велик, Бавлер. Мир не заканчивается Нирудой. Или Рассветом, если говорить по-современному.

— Что правда, то правда, — не удержался от краткой улыбки я. — Рунил, Левероп был еще южнее, он прошел глухие леса, видел страшных монстров и вышел на людей! На селения!

— Значит, ты не соврал, Бавлер. В тот раз ты тоже говорил — к югу от нас есть еще люди. Нам нечего бояться! — он даже повеселел немного. — Значит, мы не последние люди в этом мире! А то посмотри-ка, чего глаголют со стороны столицы нашей, — говор его слегка поменялся — похоже, что сильно сказывалось настроение. — Говорят, что если Мордину не победить Пакшен, что если он проиграет, то все, людей больше не будет. Но нет, приходит Бавлер и утверждает, что все иначе, — тут он притих.

— Рунил, — взмолился я, — рассказывай все. Мне нужно знать, в каком направлении двигаться. Я ничего не помню. Я очнулся летом посреди леса, примерно так в двадцати километрах южнее Нируды. Дошел до реки, наткнулся на Аврона, потом пришли Крол и Окит — так мы создали первые дома, улицу. Я хотел узнать о том, кто я такой, но пока я занимался домами для новых людей, пытался построить для них достойный мир — мысли о себе самом отошли в сторону. Я как будто перестал чего-то другого хотеть, только строить и создавать. А потом меня назвали правителем, — я как будто жаловался старику на это, — и у меня не осталось другого выбора, кроме как играть эту роль основательно.

— Как староста — я тебя понимаю, — быстро ответил Рунил. — Но твоя задача, как мне показалось, была выше того, чем ты намерен заниматься сейчас. Гораздо выше. Ты ставил себе цель бескровного объединения земель. Понимаешь? Остановить войну!

— Не я один хочу остановить войну, — ответил я. — Только вот методы у людей такие, что они сделают все иначе! Наоборот! Война не остановится.

— Так пока что и ты не смог остановить ее, Ю… Извини, Бавлер.

— Что не так с моим старым именем? — спросил я. — Почему ты старательно его избегаешь? Почему?

— Потому что твои мирные методы объединения — а я не мог не догадаться, что они вели к завершению войны без новых жертв, — не нравились никому вообще! Ни Миолину, никому!

— Но Миолин общался со мной!

— Он не знал тебя лично, похоже, — Рунил подошел ближе к краю камня и позвал меня с собой. — А ведь полгода назад ты стоял здесь рядом, и мы говорили почти что о том же самом. Но я думал, что все закончится иначе.

— Иначе? — переспросил я, подойдя ближе и глядя на Кралю, что бурлила под нашими ногами в нескольких метрах от камня.

— Я тогда предполагал, что вещи, которые я отдал тебе, помогут показать не только тебе и твоим покровителям, но всем людям в Пакшене, Мордине, Улерине — везде! — покажут, что здесь везде было общее прошлое, и успешное! Пока не начались распри из-за слабых правителей, которые не смогли удержать в руках ту власть, что им дали предки.

— Ты рассуждаешь иначе, — заметил я. — Не так, как большинство других людей, с которыми я разговаривал. Почему так?

— Может, тебе просто не попадались другие старики? — усмехнулся Рунил. — Ты молод и общаешься, вероятно, с такими же молодыми, горячими головами. Хотя нет. Ты не такой горячий, как многие, кто рвется по молодости на фронт, убивать себе подобных. Просто я помню. Я знаю. Я видел. Ведь артефакты, которые я тебе дал, до сих пор остались у меня в голове. И даже зарисованы. У тебя неплохо получалось срисовывать — я попросил оставить мне рисунки на память. Уж очень понравились некоторые вещи.

— Рунил, — поторопил я старика, — мне нужно знать, что это было такое.

— Я передам тебе часть рисунков. Позволю перерисовать, чтобы ты понимал, что забрал. Может, что-то будет у тебя еще в голове. Вспомнишь.

— Со мной был кто-нибудь? — спросил я, радостно кивнув на неожиданное разрешение.

— Был. Какой-то рыцарь. Весь в броне, не знаю даже, как он ходил бы летом, но у него был металлический доспех, который есть не у всех.

— Его звали Гарольд, так мне сказали, — вспомнил я. — Он ходил со мной. Помогал. Охранял. Как Левероп. Только менее удачно — я нашел его тело в том же лесу. Его уже успели погрызть дикие звери.

— Знаешь ли, такого погрызть диким зверям нельзя, все зубы обломают, — Рунил повернулся в мою сторону. — Тебе стоит подумать, что же такое с вами случилось. Ответы все есть у тебя здесь, — он пальцем нажал мне на лоб. — Если не получится вспомнить, надо искать способы.

Я потоптался на месте. Что-то начинало проясняться, но так, словно ты видишь солнечный диск местами, когда он то появляется за облаками, то исчезает. И ты знаешь, где он находится, но максимум, что можешь заметить — лишь его мутные очертания.

— Так, со своей памятью я буду разбираться, когда будет больше времени, — решил я. — Просто это все так неожиданно. Я не думал, что смогу найти ответы на такие вопросы именно здесь, в Старом Порту.

— А я думал, что ты пришел сюда именно за ними, — озадачился Рунил. — Так зачем ты пришел?

— Старый Порт — откуда такое название?

— Это первый порт на Крале, — сразу же ответил старик. — Так повелось. Второй порт находится севернее, но ни один из них сейчас особого толку не имеет, потому что, — он вздохнул, — воды во всех реках мало. Это не осень сухая. Мало снега, мало воды. Последние года два.

— А что это такое? — я показал на камень под ногами.

— Никто не знает. Даже я, — старик развел руками. — Бавлер, в нашем мире странностей куда больше, чем необычные существа, гоблины, огромные твари к югу от Нируды, которыми пугают детей. А вот жителей Рассвета почему-то это соседство не пугает. Странно-странно, — он хитро улыбнулся. — Я ведь тоже бывал по ту сторону реки, Бавлер. Давным-давно. Когда-то ходил в монастырь. Он был другим, но Пирокант уже тогда заседал там, пусть и не в кресле главного. Ищи ответы. Ищи, Бавлер.