Стиратель
Шрифт:
— Ну, пожалуйста, Михал Лексаныч… Там пятеро тяжелых у Пархоменко, и если чего случится, с нас с первых спросят!
Это, конечно, правда. Сестер жалко, но ведь себя-то жальче. Всю прошлую неделю меня донимали головокружения, иногда перед глазами мелькали черные мушки. Стараюсь ограничить погружения в Тень двумя, в крайнем случае тремя в день, но выдалось два очень уж интересных случая, хотелось разобраться… И только мне удалось привести себя в норму — на тебе новых пациентов! Удружил Пархоменко…
С другой стороны — практика бесценна. Да и оплата сверхурочных не помешает, как раз месяц до отпуска. Выберу отель пошикарнее, пусть Лера порадуется, девочка заслужила своим терпением. Постараюсь лишний раз не нырять в Тень, глядишь, и обойдётся. Более всего Свете надо благодарить мою Леру, хотя об этом говорить не буду.
— Хорошо, Светочка, — улыбаюсь перепуганной сестричке. — Будь по-вашему, пациентов Пархоменко буду вести сегодня… хотя это не дело — перебрасывать друг другу больных, как волейбольные мячики.
На хорошеньком личике Светы проступает облегчение.
— Знаете, Михал Алексаныч, им ведь повезло… ну, этим пациентам в смысле, — Света понижает голос. — У вас столько тяжелых на ноги встает вопреки прогнозам. А Пархоменко…
Польщённо улыбаюсь девушке и прикладываю палец к губам. Не стоит лишний раз произносить вслух то, что и так все в больнице знают. Так себе Пархоменко специалист, хоть и купил год назад кандидатскую степень; если бы я не вмешался, он бы только в последнем месяце двоих пациентов пожизненно инвалидами оставил.
Застегивая халат, пытаюсь увидеть во всем хорошие стороны. Больше пациентов — больше развития для меня и как для обычного врача, и как для исследователя Тени.
Ирония в том, что открылись эти способности у меня косвенно благодаря жадности того же Автократыча. Полгода назад был у нас в корпусе ремонт электрики. По документам-то его проводила проверенная фирма со всеми положенными сертификатами и лицензиями, а на деле, как водится, нагнали толпу безграмотных гастарбайтеров, вот они чего-то и нахимичили. Обхожу утром отделение, перед тем как уйти со смены, смотрю — непорядок, аппарат МРТ работает вхолостую. Потянулся к выключателю, а очнулся уже в нашем отделении реанимации. У коллег лица перекошенные, сестрички рыдают… три часа, говорят, в клинической смерти провалялся, чего только ни перепробовали — ничего не помогало. Стали уже контакты родных моих искать, а я раз — и очнулся сам.
Мы этот случай документировать не стали. Мало ли, как бывает… Всякий врач много может такого нарассказывать, что ни в каких учебниках не описано и в нормативы Минздрава не укладывается. Автократыч на меня еще пытался поломку аппарата МРТ навесить, но я ему заявлением в прокуратуру пригрозил, и он враз угомонился. На работу вышел на другой день — я же не Пархоменко, чтобы на пациентов забивать по любому случаю. Да и чувствовал себя нормально, даже лучше, чем прежде. И вот на первом же осмотре пациента взял да и провалился в то теневое пространство, в котором энергии чужого тела — как мерцающие нити, и можно ими понемногу управлять.
Долго разбирался, что к чему, и месяц назад заметил, что могу воздействовать на энергетические нити очень серьёзно. Почувствовал и не удивившие меня последствия: заметный упадок сил после каждого активного погружения в Тень. Закон сохранения энергии работает везде и всегда. Если пациенту становится лучше, то мне приходится хотя бы устать. Слава богу, восстановление происходит достаточно быстро, и выяснился ещё один радующий меня момент. Скорость восстановления постепенно растёт. Тренировочный эффект.
Другой эффект уже связан с моей дурью. Как только понял, что могу управлять усилием воли процессами в организме, голову потерял от приступа восторга. Этот месяц дал мне очень много, одно только умение подавлять абсцессы чего стоит. Или ускорение сращивания тканей. Есть другие захватывающие идеи. Например, можно попробовать удалять татуировки.
А дурь в том, что безмерно увлёкшись новыми чудесными возможностями, позволил окружающим ездить на мне без-возд-мезд-но, как говорила Сова, подруга Винни-Пуха. Как впавший в азарт рыбак, у которого пошёл долгожданный клёв, бросал назад, и не глядя, в корзинку очередную рыбёшку-возможность. И не замечал, что там уже целая стая пасётся и кормится моим уловом на дурнинку. Ладно, посмотрим ещё, кому достанутся вершки, а кому корешки.
О своих новых способностях помалкиваю. Дойдёт до Автократыча — раскрутит меня, как великого экстрасенса, а сам набьётся в продюсеры. Ему не привыкать торговать чудесными исцелениями, он давно на пару с Пархоменко какое-то китайское фуфло под видом чудодейственных витаминов пациентам впаривает — пользуется страхом и растерянностью людей, столкнувшихся с бедой. Я как-то не выдержал и объяснил старушке одной, что настоящие витамины в аптеках вполне разумных денег стоят, да и показаны не всем и не всегда — бабуля уже была готова в кредиты влезать, только бы внука на ноги поставить; так Автократыч меня чуть заживо не сожрал, второй выговор на ровном месте нарисовал. Меньше всего хочется заделаться его ручной зверушкой и по совместительству активом. Разбираюсь и дальше сам понемногу, что к чему. Чтобы порок сердца или там рассеянный склероз исцелять наложением рук — такого не умею… может, пока не умею. А вот поспособствовать выздоровлению человека, ускорить регенерацию тканей, иммунитет повысить, боль приглушить, а то и вовсе снять — это пожалуйста. Недавно, например, межпозвоночную грыжу устранил, хоть и пришлось повозиться.
А вот и последний на сегодня пациент.
— Как самочувствие? Упражнения делали?
— Издеваешься, что ли, доктор? Какие там упражнения… Пузо болит, пиз… очень болит, мочи нету. Я ночью орал, чтобы сестричка обезбола добавила, так эта корова сперва тащилась в палату битый час, потом говорит — назначения нет… Вы, доктор, добавили бы мне обезбола-то.
— Нельзя. Опасно для печени.
— Вон оно чо… Лекарства, значит, экономите на рабочем человеке? Я жалобу напишу в этот, как его, Минздрав — будете знать!
Глядит на меня развязно и нагло. Всего-то тридцать два года мужику, а уже хронической алкоголик, и печень посажена. В травму загремел из-за пьяной драки, причем в третий раз. Вот и сейчас от него перегаром разит… и, кстати, свежим.
— Где водку взял? — решительно перехожу на «ты». Такие люди даже профессиональную вежливость принимают за слабость.
— Почему водку? Какую водку? — деланно удивляется. — Вы попутали чего-то, доктор…
Открываю тумбочку, достаю пакет апельсинового сока, откручиваю крышечку, принюхиваюсь. Так и есть — дешевая сивуха.