Чтение онлайн

А заседание суда… конечно же все, чего она опасалась, сбылось на сто двадцать процентов. Что еще ждать? Она же зеленая, как майская трава. Новичок.

Когда записанное на видео заседание закончилось, ей дали возможность побыть с клиентом наедине. Она спрашивала, понимает ли он ее, он кивал. Но… что он действительно понял из ее вопросов? И насколько адекватны были ответы?

Неизвестно. Но все же она придвинула стул к его постели – надо было информировать клиента. Хотя бы для очистки совести.

– Вы знаете, что я никогда не работала с уголовными делами? И что я получила диплом адвоката всего несколько дней назад?

Беньямин промолчал.

– Так что должна сразу признаться – экспертом в уголовном праве меня не назовешь. Вам нужен защитник с многолетним опытом.

Глаза закрыты, веки слегка подрагивают. Скорее рефлекторно.

Ввязалась в историю. Не послушалась Магнуса Хассела и взялась за это дело.

Беньямин Эмануэльссон… судья вынес постановление о максимальных ограничениях. Никаких контактов с окружающим миром. Запрет частично касался и Эмили. Ее обязали согласовывать каждый свой шаг со следствием.

Но Беньямин попросил ее насчет Тедди. Пусть Тедди попробует понять. А может, она уже нарушила правила? Обратилась к Тедди? А что, если Беньямин притворяется? Вдруг он просто манипулирует ею, использует для передачи информации? Или для получения каких-то сведений, которые могут повлиять на ход следствия?

Выводы: ее должность в «Лейонс» под угрозой.

И не только. Под угрозой вся ее карьера и только что приобретенный титул. Короче, не сошла ли она с ума, взявшись за это дело?

Стоило ли?

Неизвестно. Важно: что он собой представляет, этот Беньямин? Какая подоплека? Кто убитый? Что произошло в Вермдё?

Она сделала еще попытку.

– Беньямин, ты меня слышишь?

Наконец-то! Слабый кивок.

– Ты понял, что я тебе только что сказала? Я адвокат, это правда, но у меня нулевой опыт в таких делах. И все равно хочешь, чтобы я тебя защищала?

И снова: слабый, но вполне осмысленный кивок.

Вход в дом все еще оцеплен бело-голубой полицейской лентой. На стене стандартное объявление: ОЦЕПЛЕНО в соответствии с гл. 21 § 15 Уголовного кодекса. Нарушение влечет судебную ответственность.

Для кого-то влечет, для кого-то нет. У Эмили официальное разрешение, подписанное прокурором Рёлен: разрешается осмотреть место преступления. И Янне, гений криминалистики, приглашенный ею суперконсультант – чем черт не шутит! Возможно, Ян и найдет зацепку. Полицейские детективы и криминалисты могли что-то и упустить.

Перед заседанием она получила памятку. Полицейские нашли окровавленную одежду в лесу. Возможно, одежда принадлежит Беньямину. Возможно, кровь на ней – это кровь жертвы. Мало обнадеживающее начало. Остается надеяться, что анализы ЦКЛ, Центральной криминологической лаборатории в Линчёпинге, не заставят себя ждать чересчур долго.

Парень уже неделю под стражей, но никакой новой информации ей не передавали. Она уже поняла: это типично для шведского уголовного суда. Прокуратура и полиция проводят первую фазу расследования под секретом – ни подозреваемый, ни его адвокат ничего не знают. И только когда первую фазу сочтут законченной, прокурор представляет имеющиеся материалы. Большинство адвокатов терпеливо выжидают, когда им представят необходимые материалы. Эмили решила пойти другим путем – попытаться что-то узнать самой.

Янне аккуратно отодвинул ленту оцепления. Эмили даже не заметила, когда он успел натянуть латексные перчатки.

– Пожалуйста, ни до чего не дотрагивайтесь, – предупредил он.

Потянул входную дверь – не заперта.

В доме застоявшийся, тяжелый воздух.

Маленькая прихожая. Вешалка. Никакой одежды. Может, ее и не было, но… скорее всего, одежду забрала полиция.

Кухня на первом этаже. Полупустая, будто в этом доме никто, никогда и ничего не готовил. И ящики пусты, только в одном нашлись две тарелки и несколько вилок и ножей. Никакой бакалеи, холодильник тоже пуст. Одно из окон отсутствует. Вместо него – толстая полиэтиленовая пленка, закрепленная по периметру рамы степлером.

– Окно наверняка уехало в полицию, – сказал Янне. – И холодильник тоже снюты подчистили. А вот все остальное выглядит странно.

– Чем? Почему странно?

– Пошли дальше, – уклонился от ответа Янне.

В гостиной стояли диван, кресло, небольшой деревянный журнальный столик и трехпудовый древний телевизор.

Торшер на полу и одинокая лампа на потолке. Ни ковров, ни картин на стенах, ни штор на окнах, ни более или менее продуманного освещения.

Они остановились у столика.

Эмили неопределенно махнула рукой.

– Где-то здесь нашли убитого.

– Ты знаешь, кто он?

– Нет. Прокурор фамилию не назвал. Знаю только, что мужчина. Может, они и сами еще не знают. Идентификация и прочее.

Янне присел на корточки, вынул из коробочки обмотанную ватой палочку и показал на темные пятна на досках пола.

– Где-то здесь он и лежал. Могу сказать, что крови здесь было – ой-ой-ой. И здесь тоже…

Показал на стену, встал, достал из кофра камеру с чудовищно огромным объективом и сделал несколько снимков.

Ступеньки при каждом шаге издавали чуть не предсмертный стон. Особенно, когда на лестницу вступил Тедди.

На втором этаже было еще меньше мебели. Три маленьких комнатки почти пусты. В каждой кровать и прикроватная тумбочка – и все. Покрывала с постелей сняты, рулонные гардины опущены. То же, что и внизу: ни картин, ни штор на окнах, никакой мебели.

– Что-то здесь чересчур пусто, – задумчиво произнес Янне.

– И что это значит? – спросил Тедди.