Столетов
Шрифт:
Продолжая дело Маркса — Энгельса, великие вожди Ленин и Сталин выдвинули задачу — стихийное и неоформленное движение естествоиспытателей в сторону материализма превратить в сознательное движение.
Необходимо отметить, что среди представителей передового русского естествознания были ученые, возвышавшиеся над стихийным материализмом и являвшиеся материалистами сознательными. Великим философом был гениальный Ломоносов. Глубоким философским мировоззрением обладали Лобачевский, Сеченов, Менделеев, Умов, Тимирязев, Павлов и другие.
Подобно многим передовым русским ученым, и Столетов не был стихийным материалистом. Ученый был глубоко знаком с историей философии. В трудах Столетова можно найти недвусмысленные свидетельства его сочувствия философам-материалистам. Материализм его был сознательным.
Через всю деятельность Столетова красной нитью проходит борьба за материалистическое мировоззрение.
Столетов отчетливо понимал, что научные исследования, и теоретические и экспериментальные, будут только тогда плодотворными, когда они будут пронизаны верной руководящей идеей. Столетов был твердо убежден, что вопросы мировоззрения имеют огромное значение для развития науки.
В апреле 1872 года перед диспутом при защите докторской диссертации Столетов произнес речь, в которой резко выступил против идеалистических гипотез и догадок.
В этой речи содержится многое из тех основных положений, которыми руководствовался Столетов в своей научной деятельности.
Столетов подчеркивает всю плодотворность нового направления в физике, которое оперирует материалами, добытыми из опыта.
Столетов упрекает физиков в том, что они подчас еще пользуются различными «невесомыми» для объяснения сущности физических явлений — невесомая электрическая жидкость, невесомая жидкость магнитная, невесомая жидкость световая. Все это — идеалистические бредни, отчетливо понимает Столетов; он твердо стоит на материалистических позициях.
Материализм — основа мировоззрения Столетова. Он твердо знает, что мир — это постоянно движущаяся и развивающаяся материя.
Но материализм естествоиспытателей был преимущественно материализмом механистическим. Естествоиспытатели сводили все явления природы к явлениям механики, к взаимодействию и движению частиц вещества.
Механика, эта старейшая, наиболее разработанная физическая наука, казалась им всемогущей. В борьбе с идеалистическим, мистическим толкованием мира у механистического мировоззрения были немалые заслуги. Еще Ломоносов, используя механические представления, нанес уничтожающий удар многим вымышленным гипотезам, господствовавшим в его время.
Но развитие физики все с большей и большей силой показывало недостаточность одних только механических представлений. Световые явления, явления электрические и электромагнитные не укладывались в представления механические.
Свет, электричество, магнитная сила действуют через безвоздушное пространство, через вакуум. Что же является носителем этих явлений там, где нег никакой «вещественной среды»? Сталкиваясь с этим вопросом, механистический материализм неизбежно заходил в тупик.
Пытаясь механически объяснить световые явления, физики давно уже построили гипотезу о некоем особом веществе, мировом эфире, веществе незримом, проникающем все тела, все пространство, ведущем себя подобно какому-то необыкновенно упругому металлу. В XVIII и XIX веках гипотеза о мировом эфире была применена и для объяснения электрических явлений.
После создания английским ученым Джемсом Клерком Максвеллом новой теории электричества, утверждавшей, что свет — это электромагнитное явление и что возможно осуществление электромагнитных колебаний и с другими частотами, чем видимый свет, положение еще больше усложнилось. И свет и другие электромагнитные волны — это колебательные процессы. Это колебание, но чего? Что именно является носителем этих колебаний? Мировой эфир, утверждали физики. Колебания этой среды и есть свет, и лучистая теплота, и иные электромагнитные волны.
От этой гипотезы, как мы знаем, наука впоследствии отказалась. Новая, современная физика, заменила понятие эфира понятием электромагнитного поля.
Но для своего времени гипотеза об эфире сыграла прогрессивную роль.
Создавая эту гипотезу, ученые боролись против возможных идеалистических толкований физических явлений, против трактовки их как неких нематериальных процессов.
Однако понятие о материи у тогдашних физиков было весьма узким. Для них материя отождествлялась с веществом.
Философское понимание материи как объективной реальности, которое дает диалектический материализм, для тогдашних естествоиспытателей было недоступным.
На точке зрения признания эфира стоял и Столетов. Он не раз говорил: «Изучение лучистой энергии неотразимо заставляет нас признать, что существует эфир. Оно его доказывает. Лишь преувеличенный скептицизм побуждает некоторых и поныне смотреть на световой эфир как на нечто гипотетическое. Свободный эфир межзвездных пространств есть, вероятно, простейшая форма вещества».
Утверждая материальность всех процессов, происходящих в мире, он говорил о том, что наука, если она действительно хочет итти по правильному пути, должна искать и доказывать материальность мирового эфира.
Но что же это за среда, которая одновременно совмещает в себе и невесомость, и необычайную подвижность, и поразительную упругость, превосходящую упругость стали? Именно при такой только упругости возможно объяснить, как в этой среде возникает свет. Свет, как известно, — необыкновенно быстрые колебания. Физики пробовали создать механическую модель гипотетического эфира. Эти попытки терпели неудачи. Простая механика, наука о механических движениях, не может объяснить электромагнитных явлений.
Явления мира нельзя свести только к одной механике, учит диалектический материализм. Многие явления природы никак нельзя отождествлять с механическими явлениями. Но естествоиспытатели того времени стояли на точке зрения механистического материализма. Неудачи механистического материализма стали для многих физиков источником сомнений в правильности материалистического мировоззрения вообще. Эти ученые стали склоняться к идеализму.
Но Столетов твердо нес знамя материализма. Неудачи с созданием механической модели мирового эфира не вызывали у него сомнений в правильности основного материалистического взгляда. Мир — это материя и только материя, — в этом Столетов был глубоко убежден.